Парень с готовностью подошёл. Этот был самым юным и самым испуганным: настолько побледнел, что губы посинели едва ли не до цвета голубых, широко распахнутых глаз. Ясно, чего Ардэн решил отправлять на дерево именно этого. В бою он явно с перепугу порежется о свой же плохонький меч, а наверху, глядишь, отдышится и, может, даже что-то и впрямь увидит. В противном же случае есть вероятность, что этот Сид с дерева потом обратно не слезет. А Горные его там — не заметят.
И так и сяк — какой-никакой, а шанс для парня.
Честно говоря, Рамор и своих людей по деревьям рассовал бы, хоть те и не такие юные, и не столь напуганные, но вдали от дома, от столицы, от Горных и этой битвы, их ждут женщины и дети, которым сейчас так же страшно, как Сиду. Ради них маленькая армия Рамора и стоит здесь. И будет драться здесь до последнего. И ни на какое дерево не полезет.
— Найди дерево повыше, — сказал тем времен Ардэн, и когда глаза пацана удивлённо округлились, хотя казалось, что они и так округлены донельзя, доверительно объяснил. — Нам нужно, чтобы ты высмотрел, где их главный. Рамор говорит, если доберёмся до него, победим Горных раньше Императора. И все трофеи с почестями наши, понял?
Сид недоверчиво улыбнулся: кажется, он уже и забыл о том, что они тут за деньгами и почестями. Или — что Горных в принципе можно победить. Рамор и сам в это не верил. Но ему и не нужно было: он рассчитывал на то, что поверил Ардэн. Сид всё с той же недоверчивой улыбкой как-то странно качнул головой, но потом собрался с мыслями — и коротко кивнул: понял задачу.
Ардэн же ткнул пальцем в ближайшее дерево.
— Сюда... — задумчиво смерил его взглядом и договорил. — Не лезь. Ищи выше. Ближе к вершине. Давай, пошёл.
— А... — начал Сид.
— Что ещё? — раздражённо рыкнул Ардэн.
— А как он выглядит?
Ардэн задумался, нахмурился. Перевёл взгляд на Рамора. И тот тоже задумался. Вспомнил, что говорил Сакар.
— Значит так, Сид, — заговорил он, и парень перевёл растерянный взгляд. — Ищи самого крупного. С самыми длинными рогами на шлеме. Который громче всех кричит. Как там было... О! — и повторил услышанные когда-от от Сакара слова. — Верхом на чёрном чудовище и с чёрным копьём.
— Там вообще никого верхом, — мрачно напомнил Ардэн, коротко глянув себе за плечо, сквозь деревья.
— Это потому что мы пока не всех видим, — пожал плечами Рамор. — Чудовища ещё впереди. Давай на дерево, Сид. Ищи чудовищ.
Сид стал совсем белым, когда услышал о чудовищах, но быстро собрался, решительно вздохнул, протянул Рамору кресало и направился вверх по холму: искать удобную точку обзора.
Или бежать.
Тут уж — насколько его смелости хватит.
Рамор не осудил бы, если бы парень сбежал. Во-первых, так у него тоже появятся шансы, во-вторых, пока они дождутся тех чудовищ, что ему нужно рассмотреть, останутся ли ещё в живых?
Ардэн же совершенно не испугался. Только раздражённо зыркнул и переступил с ноги на ногу, будто хотел сказать: "Ну давай уже, мыслитель, хватит думать, идём! У меня там дел по горло, у меня ещё телеги не подожжены!"
— Да, Ардэн, — ответил на его взгляд Рамор, — пойдём.
Спуск был достаточно широк, чтобы прошла одна телега, не больше, потому их установили друг за другом, и пока одни раздували пламя на первой, другие дружно поджигали вторую, а потом — третью.
Ардэн каждый раз считал до трёх, и на каждый его "три!" — вниз толкали очередную.
Полыхающие, грохочущие, они неслись с холма в чёрную толпу. Спуск оказался накатанным — лишь одна покосилась, ушла в сторону и въехала в кусты, застряв и разгораясь там.
"Может быть пожар, — успел подумать Рамор. — Хотя чего волноваться? Всё равно ведь всё горит..."
Толпа внизу смешалась, отхлынула в сторону. Что-то загорелось, а судя по вою — кто-то. Телеги, набирая хороший разгон, продолжали врезаться в Горных, сносить, давить тех, кто был ближе. Опрокидываться — и опрокидывать огонь на всех, кто был рядом.
Выли уже многоголосо.
Неслись прочь от холма, сминая ближайших соседей, попадая под слепо набегающих сзади.
И только после того, как врезалась последняя, как мешанина внизу продлилась ещё несколько долгих тягучих мгновений — кто-то из них додумался оглядеться, чтобы понять, откуда им на головы свалились столь странные горящие снаряды.
Конечно, Рамор не видел, кто и как оглядывался.
Зато услышал визгливый выкрик, отличный от других, звучащий в море рёва и воя едва ли не чуждо. А потом, повинуясь этому выкрику, Горные бросились на холм.
— Приготовьтесь, — тихо сказал Рамор и вынул из ножен меч.
Рукоять приятной тяжестью лежала в ладони.
Ардэн, стоя рядом, вдруг перестал дышать.
Горные мчались по склону вверх: не десяток, не пара десятков: все, кто двигался вдоль холма, будто решили теперь забраться на него.
Потом Рамор увидел: посреди спуска есть что-то вроде развилки, и часть Горных отделяется, бежит в сторону узкой тропой, чтоб окружить их в конце концов.
— Ардэн! — сказал он. — Не пускай!
Тот наконец выдохнул, рявкнул своим:
— За мной!
И бросился Горным наперерез.
