Голову-то высушить не успел. А стрелы, если честно, Горным по барабану: он видел, как отскочила одна из них от костяной рогатой шапки. Лёгкие стрелы, что посыплются сверху на эти самые рогатые шлемы, — точно не помогут.
Этих ребят нужно уводить со стены, да только сейчас не тот момент, чтоб уводить.
Сейчас надо старательно поддерживать боевой дух, а отход части войска со стены — не самое поддерживающее зрелище.
Алекс сделал осторожный шаг к катапульте, подхватил один из тяжёлых камней, лежащих у неё. Этот и правда был не такой округлый, как предыдущие. Будто его только что выломали из стены...
Он подозрительно глянул на ребят в шлемах, стоящих у катапульты. Те как раз оторвали зачарованные взгляды от бегущего врага, чтоб успеть заметить кражу.
— Эй! — слабо возмутился один из них.
— Внимание, — сказал им Алекс.
Шагнул ближе к краю, выглянул.
— Раз, два...
— Орудия! — рявкнул Император.
— Орудия! — заорали по всей стене.
— Три! — сказал Алекс и швырнул свой камень.
Вместе с ним выстрелили катапульты, не разом, вразброс, и стена дёрнулась сразу несколько раз — от нескольких мощных отдач. Запущенные камни утонули в чёрной массе. И Горные врезались — как Алекс и предполагал — в стену.
— Ну дрожит же... — начал он, снова пытаясь объяснить Императору, что стена у того хлипкая. И что надо бы убраться с неё — и самому Императору, и бесполезным лучникам с галёрки. Но не успел — наверх полетели верёвки с крючьями, кривыми и такими же белыми, как маски и рога Горных. Крючья отвратительно скрежетали, проезжая по стене.
— Лучники! — рявкнул Император.
Сам упал на колено, чтобы сбросить ближайший к нему крюк.
"Это, конечно, хорошо, что он так красиво тут участвует в событиях, — подумал Алекс, — но лучше бы уже прекращал участвовать: стене осталось недолго. Почему никто больше не замечает, что ей осталось недолго?"
Глухой стук под ногами — ещё один крюк, но теперь рядом с Алексом, упал, чуть не пропорол ногу, скользнул, вжикнув по стене, не зацепился, рухнул вниз.
Алекс проводил его взглядом, зачем-то попытался рассмотреть нападавших. Скорее ради интереса, чем с какой-либо определённой целью. Может, увидеть, что у них с ногами, раз так прыгают. Может, просто понять, почему их все так боятся: что у них там, кроме прыгучести и крикливости ещё припасено?
Дело в том, что их попросту много?
Рассмотрел лишь, что они — чуть крупнее людей. Широкоплечие, большеголовые — или это из-за шлемов? У многих костяные не только шлемы — ещё и наплечники. В остальном же — доспехи из кожи, должно быть легко пробить. Да, их много. Да, воют и ревут. Но осязаемы и убиваемы — как только что продемонстрировали даарцы, которые теперь поднимались выше, разворачивались, строем шли к стене.
Катапульты работали вовсю.
На Горных сыпался град стрел.
Стена пока держалась.
Но белых крюков летело всё больше, некоторые из нападавших уже начинали взбираться по верёвкам.
А некоторые, кажется, продолжали биться о стену, оставаясь внизу, потому что та дрожала уже беспрерывно. Всадники на вивернах развернулись — теперь носились вдоль стены и сбивали стрелами тех, чьи крючья не успевали сбросить люди со стены.
И вот их выстрелы были куда полезнее, чем выстрелы имперских лучников. По крайней мере, так казалось: тут Алекс видел результат, выстрелы же, выпущенные со стены, попросту тонули в ревущем море.
Но даже их выстрелов не хватало.
— Надо жечь! — крикнул Императору Алекс, стараясь быть громче командных выкриков, рёва из-под стены, свиста стрел и тяжёлых хлопков, которые издавали катапульты с каждым выстрелом.
— Что?! — проорал Император, сбрасывая ногой очередной крюк — и один из Горных, что уже начал взбираться по верёвке, рухнул вниз.
— Бочки! — объяснил Алекс. — Горючая жидкость! Нет времени поджигать стрелы и снаряды, Горные слишком быстрые! Поджечь и перевернуть им на головы!
— Глупый расход... — начал Император.
— Давай! — рявкнул Алекс.
Времени рассуждать не было.
Либо они сейчас устроят огненные реки, либо потеряют позицию.
Император сверкнул глазами: явно возмутился тем, что на него рявкают. Быстро огляделся: никто не услышал. И решил не возмущаться вслух и не переходить ни к своим привычным угрозам, ни к их исполнению.
А заорал, развернувшись к своим людям:
— Поджечь горючее! Вывернуть бочки на головы гадам!
Алекс выдохнул, едва успел отскочить от очередного летящего крюка, пнул его, уже соскальзывающий со стены. Шагнул в сторону: к месту, где он только что стоял, тащили бочку и зажжённый факел.
Смесь вспыхнула в момент.
Бочку перевернули.
Рёв под стеной превратился в вой. Алексу даже показалось, что пахнуло палёным.
На какой-то миг Горные остановились.
Мига хватило, чтобы пробормотать:
— Нужны ещё бочки.
И чтоб Император рявкнул громче:
— Ещё бочки! Лучники! Катапульты! К бою!
Чтобы его приказ прокричали все вдоль стены.
Чтобы стена вновь задрожала — заработали орудия. И десятки людей помчались за новыми боеприпасами.
Интересно, надолго их хватит?
"Ещё одна река, — решил Алекс, — и уводить со стены. Хотя бы тех, кто тут бесполезен. Императора в том числе".
