помахиванием близким, идущим за тронувшимся составом.
И в этот раз он не изменил традиции. С утра, предварительно купив торт с аккуратными кремовыми розочками и бутылку «Монастырской избы», навестил родителей, живущих довольно далеко от него, в другом районе города. Хотя отец с мамой давно привыкли к бесконечным путешествиям сына, не обошлось без традиционных напутствий в дорогу, служивших пожилым людям своеобразным психологическим стимулятором.
Возвратившись от родителей домой, Андрей еще раз проверил всё свое походное снаряжение, посидел с Леной «на дорожку» по старой доброй традиции, попрощался с ней, пообещав почаще звонить, и перешагнул порог квартиры.
До вокзала было не очень далеко, и эту дорогу Андрей прошел пешком, хотя багаж был довольно увесистым. Сзади на плечах висел объемистый рюкзак цвета хаки — надежный товарищ на протяжении вот уже нескольких лет периодических странствий. Руки оттягивали две спортивные сумки. В одной находилось оборудование, необходимое в экспедициях; во второй — запас провизии, достаточный для проживания в автономном режиме в течение недели путешествия.
Поезд медленно двигался вдоль перрона. Первым заметил синюю джинсовую рубашку Андрея, мелькнувшую среди людей, встречающих состав, Дима Кондрашов.
— Смотрите, вот он! — воскликнул Дмитрий и помахал Андрею через стекло рукой, но тот лишь скользнул по окну взглядом и стал смотреть дальше.
— А он знает, в каком мы вагоне? — спросила Наташа Кольцова, заглядывая через головы любопытных мужчин.
— Конечно, знает, я с ним созванивался день назад, — успокоил Сергей Алексеевич. — Не беспокойтесь, поезд стоит в Верхневолжске пятнадцать минут.
Состав остановился. Все участники экспедиции с веселыми возгласами высыпали из вагона навстречу продвигающемуся вдоль состава Андрею.
— Вот и еще один путешественник! — подхватив сумки из рук коллеги, засмеялся Женя Макаров.
— Теперь все в сборе. А где Елена Прекрасная, почему не пришла?
— Я ее дома оставил, — улыбнулся Андрей, обрадованный встрече с друзьями, — нечего здесь слезы разводить, еще дожди нам накличет.
— Какой ты жестокий, — укоризненно сморщила носик Наташа, — она же тебя любит!
— Величина любовной энергии прямо пропорциональна квадрату расстояния между любящими субъектами, — сымпровизировал Андрей и шагнул к вагону.
Шестеро искателей приключений расположились в двух смежных купе. Одно было полностью их, а в соседнем отсеке путешественникам принадлежали нижняя и верхняя полки. Другие две полки занимала супружеская пара средних лет.
Андрею, как последнему из прибывших, досталась верхняя полка во втором купе. Нижнюю занял Игорь Лебедевский. Наташу Кольцову, как единственную в их мужском коллективе представительницу прекрасного пола, поселили в первом купе, под надежную защиту от непредвиденных осложнений со стороны праздного населения вагона.
Андрей любил ездить в поездах на вторых полках. Да и на третьих полках ему несколько раз в жизни приходилось коротать ночи, трясясь в общих вагонах битком набитых экспрессов.
Приятно было ощущать отмеряемые составом километры, притаившись с хорошей книжкой над головами попутчиков, занятых убийством времени за игрой «в дурака» или за ничего не значащими, бесконечными вагонными беседами. Такое трепетное отношение к верхним полкам сохранилось у него с детства, с тех давних пор, когда он с родителями несколько раз ездил в Крым и на Кавказ, к черноморскому побережью.
Уложив по местам вещи и познакомившись с соседями, Андрей пошел к друзьям, с которыми не виделся восемь дней.
— Наконец-то, ждем только тебя, — пригласил нового попутчика добродушным жестом Сергей Алексеевич.
— Как приятно, что тебя где-то ждут!
Андрей устроился на краешке вагонной полки.
— Ну, как ты? Проблемы за прошедшую неделю какие-нибудь возникли?
— Да нет, вроде особых проблем не появилось, все живы- здоровы. Производство оставил на Игоря, я вам о нем рассказывал. Он справится.
— Как твое дело идет? Процветает? — спросил Дима.
— Процветать не процветает, но заказы есть всегда, не обижаемся. Главное, присутствует ощущение, что организовали действительно нужное для людей дело. Клиенты на девяносто девять процентов довольны. Сколько лет я просидел впустую, занимаясь чем-то, на мой взгляд, не очень-то необходимым.
— Вы ведь пластиковые окна изготавливаете? — спросил Женя.
— Да, окна, двери, рамы для лоджий, — кивнул Андрей. — Люди хотят жить комфортно, более благоустроенно. Что раньше творилось, все вы знаете. По всей стране — одна сетка осей при проектировании жилых зданий — шестиметровая, и ни сантиметра больше. Одни и те же типовые конструкции — двери из древесноволокнистых плит, оконные рамы из недосушенной елки, в которых через год после установки сантиметровые щели образовывались. Хорошо, что это всё в прошлом. Постепенно страна преобразится: из серой, бетонной превратится в цветную.
— Поживем — увидим, — вздохнул Савельев, опустил руку вниз и извлек из-под полки увесистую дорожную сумку.
— Время ужина, — многозначительно сказал он, — без тебя мы не начинали.
