Приблизившись к третьей планете, Лэймос Краст понял, что просчитался. Нужно было построить полет так, чтобы выйти на орбиту как раз этой, голубой планеты, а не четвертой, имеющей красновато-бурый цвет и практически не обладающей атмосферой. Но было уже поздно корректировать вектор полета, скорость была еще слишком велика. Пришлось пролететь мимо третьей планеты, послав на нее спускаемый аппарат и продолжить путь, затормозив окончательно у планеты следующей.
Прошло двое суток с того момента, как зонд, выпущенный со звездолета, прошел через атмосферу голубой планеты и затормозил у ее поверхности. Лэймос ждал первых результатов. И результаты не заставили себя долго ждать. Они оказались ошеломительными. На планете существовала жизнь, жизнь разнообразная, многоликая, оригинальная, жизнь в миллионах ее проявлений.
Датчики показали, что в атмосфере планеты пятую часть составляет кислород; что на ней есть вода, причем в огромных количествах. Большая часть планеты была заполнена жидкостью, каждая молекула которой состояла из двух атомов водорода и атома кислорода.
Но самое главное, на планете существовал растительный и животный мир, такой же разнообразный, хоть и непохожий на некогда существовавший на родной планете Лэймоса Крэста.
Суперкомпьютер звездолета принял и обработал первые снимки с планеты. На них виднелись необъятные пространства зеленых лесов, отливающие серебром, извилистые ленты рек, покрытые льдом шапки высоких гор, необъятное водное пространство океана.
На снимках, переданных еще через несколько часов, были видны разнообразные растения, цветущие и не цветущие, травянистые и стволовые. Разнообразие красок поражало. В электронной памяти Лэймоса всплыли картинки из его детства — документальные фильмы про когда-то такую же разнообразную и разноцветную, но отличную от этой жизни — жизнь планеты Айголь.
Следующая партия снимков содержала изображения животного мира третьей планеты. Совсем непохожие на айголианские, над цветами порхали различные небольшие животные с разноцветными, покрытыми пятнами и разводами крыльями. По поверхности ползали, скакали и бегали разнообразные представители проявлений планетной жизни. На бескрайних, покрытых зеленой травой равнинах паслось огромное количество разнообразных животных с костяными наростами на головах, с длинными ногами и непропорционально длинными шеями, с огромными ушами и шевелящимися, громадными носами, которыми они обрывали ветки с деревьев. В небе летали разнообразные крылатые существа.
Компьютерный мозг Лэймоса методично обрабатывал полученную информацию. Сотни снимков подтверждали одно. Они были правы, когда подготовили и послали звездолет к звезде Селине в надежде найти на одной из планет жизнь. Жизнь была найдена. Она процветала, видимо, уже на протяжении миллионов лет, иначе бы она не смогла достичь такого разнообразия.
Компьютер обработал еще один полученный с зонда снимок. С изображения на Лэймоса Крэста смотрело удивленное лицо существа, во многом похожего на обычного айголианца. Оно было с длинными, нечесаными волосами, с торчащей во все стороны, видимо, никогда не стриженой бородой. Взгляд существа был хитрый и пристальный, в руке оно держало заостренную с одной стороны палку.
Ворота открылись полностью. Треугольник сбоку от ворот замигал теперь уже красным светом. Внутри открывшегося пространства было темно.
— Нужно зайти внутрь, — взволнованно сказал Сергей Алексеевич, — двое, Евгений и Андрей, пойдут со мной. Остальные останутся снаружи.
Никто не стал возражать. Авторитет руководителя клуба был абсолютным. У входа в сооружение остались Дмитрий Кондрашов, Игорь Лебедевский, Наташа Кольцова и двое молодых горняков-волонтеров.
Трое мужчин, друг за другом, переступили порог объекта и прошли по нескольку шагов вперед. Вдруг снова раздался механический шум, и ворота за их спинами быстро закрылись. Они успели лишь взглянуть назад. Перед ними снова оказалась металлическая преграда.
Валентин Васильевич Рудников сидел в своем кабинете в оцепенении. Минуту назад ему сообщили, что половина группы, приехавшей из Москвы, пропала. Он еще не знал подробностей, и это добавляло произошедшему событию трагизма.
В первые секунды после того, как новость дошла до него, Рудников рванулся было из кабинета с целью на месте оценить ситуацию, но ноги его не слушались. В бессилии горняк вновь опустился в кресло и попытался упорядочить метавшиеся в беспорядке тревожные мысли.
Идея приглашения на объект исследовательской экспедиции принадлежала не ему. Это было коллективное решение. Спустя час после того, как фреза проходческой машины уперлась в непреодолимое препятствие, было созвано совещание, в котором приняли участие руководители большинства служб предприятия.
Обсуждение проходило бурно. В конечном итоге решили держать информацию о находке в строжайшей тайне и вызвать из Москвы группу специалистов по аномальным явлениям.
