Директор шахты Сергей Петрович Прохоренко с интересом и пониманием воспринял новость о случившемся на вверенном ему предприятии, обещал помогать по всем вопросам, касавшимся исследований. Но воз каждодневных текущих дел не позволил ему непосредственно руководить раскопками.
Таинственное препятствие настолько поразило воображение Рудникова, что он сходу, не оценив возлагаемую на себя ответственность, вызвался координировать блок вопросов, связанных с исследованиями.
Прохоренко связался со своим институтским товарищем, который работал в Российской Академии наук, и через него вышел на руководителя клуба аномальных явлений «Атлантида» Сергея Алексеевича Савельева.
Затем, через некоторое время, Рудников с человеком, поехавшим в столицу в командировку, отправил посылку, в которой находился кусочек таинственного металла, непосредственно Савельеву.
Когда готовили экспедицию к приему в Новопечорске, встал вопрос, возможен ли допуск профессионально необученных людей в шахту?
Закончилось всё тем, что Сергей Петрович Прохоренко заверил в письменной форме, что берет всю ответственность по технике безопасности непосредственно на себя. Профсоюзный комитет предприятия и служба ТБ, посопротивлявшись, всё же разрешили допуск посторонних в шахту.
И вот теперь Валентин Васильевич сидел в кабинете и никак не мог сосредоточить внимание на том, с чего нужно начать, что предпринять в сложившейся ситуации.
Лишь спустя десять минут он решительно встал, вышел из кабинета и пошел на встречу с остальными тремя членами группы.
Сергей Алексеевич вновь первым сориентировался в обстановке:
— Спокойно, ребята! Ничего страшного. В конце концов, любой металл можно вскрыть, пусть и потребуются некоторые усилия. От внешнего мира нас отделяют всего-то сантиметры препятствия. Где мы находимся, снаружи знают. Они обязательно что-то предпримут, если мы сами отсюда не сможем выбраться. А пока мы у цели, к которой стремились, возможно, всю жизнь.
— Да мы особо и не напугались, — произнес Женя Макаров, — всё отлично! Ворота сами открылись, не нужно ни взрывать, ни разрезать.
Андрей тоже согласно кивнул, правда, в темноте его же ста никто не увидел.
Лампочки на шахтерских касках светили довольно тускло. По сравнению с освещаемым проходческим коридором внутри объекта было совсем темно. Прошло некоторое время, прежде чем искатели приключений привыкли к этой темноте. Постепенно впереди они стали различать очертания каких-то конструкций, на первый взгляд металлических. Все трое сделали по несколько шагов вперед.
— Похоже на производственный цех, — первым нарушил царящую тишину Андрей. — Автоматизированная конвейерная линия.
Сергей Алексеевич поддержал его:
— Да, возможно. Причем, очень высокого уровня производства. Смотрите, похоже на станки с ЧПУ, как у нас на современных заводах.
Действительно, в темноту уходили несколько рядов механизмов, явно связанных между собой технологическими связями. Повсюду замерли, но, казалось, что в любой момент были готовы начать свои запрограммированные действия различные манипуляторы. Всюду были видны всевозможные датчики, шкалы с делениями, градуированные металлические диски, напоминающие манометры.
Всё было очень похоже на современный сборочный цех на каком-нибудь машиностроительном заводе, только с оригинальным дизайном. Глядя на оборудование, возникало ощущение, что всё это было подготовлено для съемок научно-фантастического фильма; конструкции выглядели, как будто прибыли из будущего, хотя на металлических поверхностях кое-где и были видны следы коррозии. Возникало ощущение, что стоит нажать кнопочку, и тут же зажжется яркий свет, все механизмы начнут двигаться в строгом, определенном порядке. И свет вдруг действительно зажегся. Правда, он не был ярким и возник только в одном месте, от единственного источника. Из верхней части одного из непонятных сложных
механизмов начало исходить голубое свечение.
Путешественники застыли в ожидании, повернув головы к свету.
— Добрый день, Сергей Алексеевич, добрый день, Евгений Владимирович, здравствуйте, Андрей Николаевич! — донеслось из темноты.
Голос был ровным, приятного тембра. Но он не был живым; голос был искусственным, электронным. Это едва ощущалось, но ощущалось. Акцент отсутствовал. Говорили на чистом русском языке.
Путешественники ожидали чего угодно, но только не этого. Тысячи раз каждый из них представлял себе различные варианты контактов с инопланетянами, но, чтобы с ними поздоровались и назвали всех по имени и отчеству — такого никому не могло и присниться.
Савельев, спустя несколько мгновений всё же овладел собой и спросил:
— Кто вы?! Откуда вы знаете наши имена?
— Я много что знаю, — отозвался голос, — это для меня не составляет проблемы.
— И всё же, кто вы? — уже спокойней вновь задал вопрос Сергей Алексеевич.
— Называйте меня Ной! Этого пока достаточно. Будет ли продолжено дальнейшее общение — зависит от вас.
— Что мы должны сделать? — спросил теперь уже Евгений Макаров.
