Когда он с коллегами затевал путешествие к далекой звезде Селине, шанс найти жизнь на одной из ее планет был ничтожно мал. Но они рискнули и не ошиблись. Теперь Лэймос Крест, волею судьбы вечный координатор Совета континентов, должен в память обо всех своих друзьях, в память о миллионах и миллионах айголианцев совершить всё то, что они когда-то все вместе задумали.
Как ему их не хватает! Как он соскучился по общению! Он может почти всё, но не может воскресить свою возлюбленную Нэйту, мужественного командира корабля Марта Стэна, добродушного и всезнающего инженера Тэйноса Леоса, механика Рэя Поста и тысячи других айголианцев, с которыми ему довелось пересекаться в жизни.
Он осуществит задуманное, пусть у него на выполнение планов уйдет даже несколько десятков тысяч лет. Теперь ему некуда спешить, время для него теперь не имеет особого значения.
Прошли сутки после того, как Савельев, Макаров и Чернеев побывали на таинственном объекте.
Вся группа, как и прежде, проживала в общежитии шахты «Северная». В бытовом плане ничего не изменилось. Всё изменилось в плане эмоциональном.
Трое из группы исследователей никак не могли выйти из неведомого им до вчерашнего дня состояния — смешения возбуждения с задумчивостью. Положение усугублялось тем, что они не могли сказать ничего лишнего. В группе возникла некая многозначительная пауза. Но просто молчать, ничего не обсуждать было бессмысленно.
Сергей Алексеевич собрал всех в своей с Евгением Макаровым комнате и попробовал несколько разрядить обстановку:
— Друзья мои, — начал он, — я в достаточно сложном положении. Я не могу вам сказать сейчас что-либо конкретное, но и молчать не могу тоже. Выслушайте меня и постарайтесь не задавать вопросов.
Видно было, как тяжело Савельеву дается каждое слово:
— Коллеги, насколько можно судить по первому впечатлению, мы столкнулись с объектом, созданным в далеком прошлом высокоразвитой цивилизацией, более развитой, чем цивилизация наша с вами. На данном этапе мы можем принять к разработке наиболее простую с логической точки зрения гипотезу. Сейчас мы должны строить версии, придерживаясь положений так называемой «бритвы Оккама».
— Никогда не слышал, — удивленно сказал Игорь Лебедевский. — Что это такое? Расскажите нам, Сергей Алексеевич.
— Это философское положение, которое сформулировал еще в средние века английский мыслитель Уильям Оккам. Оно звучит примерно так: не следует делать посредством многого то, что можно сделать посредством меньшего. Согласно высказыванию Оккама, нежелательно при объяснении нового, неизученного явления обращать пристальное внимание на неизвестные факторы, до этого не встречавшиеся и неисследованные. Это особенно актуально на начальном этапе исследований, когда не выяснено качественное своеобразие предмета изучения.
Сергей Алексеевич, сделав небольшую паузу, продолжил:
— «Бритва Оккама» отнюдь не исключает гипотез. Но из двух или более конкурирующих предположений за основу берется наиболее простое в логическом отношении. Разрабатывается та гипотеза, в которой наименьшее количество допущений позволяет сформулировать наименьшее количество следствий, которые поддаются опытным исследованиям. Поэтому в нашем сегодняшнем положении, когда исследования находятся на начальном этапе, рациональней предположить наиболее простое объяснение тому, с чем нам выпало столкнуться.
— В общем, понятно, хоть и достаточно мудрено, — кивнул Игорь.
Остальные члены группы выжидательно молчали. Савельев подытожил свои рассуждения:
— Так что, друзья, в данной ситуации нам нужно немного подождать, осмыслить, насколько возможно, происшедшее. Для половины из вас мои слова непонятны, но, поверьте мне, это лучшее, что мы сейчас можем сделать.
Рудникову в последние сутки было не до группы. Завалы на шахте случались и раньше, но каждый раз это были экстраординарные события. К счастью, никто в этот день не пострадал, даже оборудование шахты за исключением пары второстепенных кабелей осталось цело. Но путь к таинственному объекту был полностью отрезан. Чтобы его восстановить, требовались значительные силы и достаточно большое, возможно продолжительностью в несколько месяцев, время.
Валентин знал, что с группой Савельева всё в порядке и поэтому не зашел к ним в общежитие. Он лишь поручил водителю «Форда Транзита» Михаилу, как и ранее, быть в их распоряжении и передать, что он зайдет позже, когда разберется с нештатной ситуацией.
Визуально обследовав место обвала, он, конечно, очень расстроился. Шутка ли, столько усилий, столько потраченного времени, и всё напрасно, всё нужно начинать сначала. Но день подходил к концу, шел одиннадцатый час вечера. Уже поздно было что-то предпринимать, все дела следовало перенести на завтра.
На следующее утро, в восемь тридцать Валентин Васильевич был уже на своем рабочем месте, в небольшом кабинете на втором этаже шахтоуправления.
