До Нью-Йорка мы шли под мотором. Ночью туман рассеялся, а встречная зыбь замедлила ход. Наступило ясное утро. «Товарищ» все-таки пришел раньше назначенного срока и, чтобы не беспокоить хозяев своим преждевременным прибытием, стал на якорь вблизи берегов о. Лонг-Айленд. Здесь же дожидалось своего времени для входа в порт другое советское судно «Сальвадор Альенде».
Вслед за нами в течение нескольких часов шло чилийское судно «Эсмеральда», но затем почему-то резко изменило курс и ушло за пределы видимости. Мы в это время приближались к месту якорной стоянки, где уже находился «Сальвадор Альенде». Может быть, это и заставило капитана «Эсмеральды» изменить курс?
Около 4 ч утра 3 июля «Товарищ» снялся с якоря и к 8 ч 30 мин вошел в устье реки Гудзон, где нас встретил лоцман. Ветер совершенно стих. В утренней дымке виднелись стоящие на якорях парусники. В Гудзон входила растянувшаяся на несколько миль колонна военных кораблей под разными флагами. Они прибыли на празднование 200-летия независимости США.
Якорную стоянку нам отвели в бухте Грейвзенд, почти у самого огромного моста Верразано-Нарроуз-Бридж, переброшенного через Гудзон между Бруклином и Стейтс-Айленд. Недалеко от нас немного выше по течению стоял «Крузенштерн», а вокруг — много судов, которым завтра предстояло участвовать в парусном параде.
Среди них находилась уже виденная нами в Ньюпорте заслуживающая особого внимания четырехмачтовая шхуна «Клаб Медитериен». Ее водоизмещение 250 т, длина 71,9 м. Благодаря автоматизированной системе управления парусами эта крупная яхта управляется одним человеком. Шхуна принадлежит французу Айлану Коласу, победителю регаты яхтсменов-одиночек в 1972 г. Обошлась она своему хозяину в 1,5 млн. долл. Ее спустили на воду 15 февраля 1976 г. в Тулоне. Алайн Колас в мае повредил ногу якорной цепью, и поэтому не смог сам привести яхту в Америку.
На рейде Нью-Йорка мы увидели итальянский трехмачтовый корабль военно-морского флота, носящий имя знаменитого флорентийского мореплавателя Америго Веспуччи. Корабль вступил в строй в 1931 г. и с тех пор дважды проходил модернизацию: в 1951 и 1958 гг. Это очень внушительное судно с черным высокобортным корпусом, вдоль которого тянутся две белые полосы. Длина корабля 101,4 м, ширина 15,5 м, осадка 6,6 м, водоизмещение 4146 т, площадь парусов 2100 кв. м. Ходок он, видимо, неважный и на регатах присутствует только как гость.
Снова вокруг нас вращается беспрерывный хоровод разнокалиберных «посудин», битком набитых зрителями.
Отношение американцев к советским морякам было явно дружественное, и, мне кажется, интерес наши суда вызывали больший, чем парусники других стран.
Буквально все местные жители откликнулись на приход участников Операции Парус: покупали посвященные регате сувениры, посещали суда, без устали их фотографировали и т. п.
Были и более оригинальные проявления внимания к Операции Парус-76: рулевой на одном из подходивших к нам буксиров, угрюмый парень с атлетической фигурой и мрачным лицом выразил, например, свое отношение к регате тем, что постригся наголо, оставив на темени часть волос в виде цифры 76.
Телевидение подробно и регулярно освещало ход регаты. Смотрели телевизионные передачи и мы, хотя это занятие оказалось для нас очень тяжелым: каждые 10—15 минут фильм прерывается на 3—4 минуты для показа торговой рекламы. В результате вы узнаете, к примеру, о новых средствах мойки машины, а общего впечатления о картине не получаете. Перерывы для рекламы делаются обычно в самых интригующих местах фильма. Впечатление такое, что тебе периодически насильно разжимают зубы и кормят борщом в то время, когда ты ешь мороженое.
200-летие провозглашения независимости американских колоний от Великобритании и образования США приходится на 4 июля. На этот же день был намечен парад парусных судов, которому отводилась в праздничной программе главная роль. Он проводился в присутствии президента страны Джеральда Форда и дипломатического корпуса, аккредитованного в Америке.
К параду мы готовились с подъемом еще и потому, что именно 4 июля в Советском Союзе впервые отмечался День работников морского и речного транспорта.
В 10 ч к нам на борт поднялся лоцман, но случилось непредвиденное. Дело в том, что при постановке на якорь место его отдачи по рекомендации лоцмана обозначили буйком. По-видимому, в результате действия переменных течений трос, на котором крепился буек, запутался вокруг якорной цепи. Обнаружилось это только при съемке с якоря.
Мимо «Товарища» проходила колонна парусников, идущих на парад, приближался момент, когда и мы должны были занять свое место в строю, а свернувшийся в клубок трос зажал якорную цепь, не позволяя якорю подняться до клюза. С большим трудом удалось все-таки втянуть его на место, а окончательно якорную цепь освободили от троса уже потом. Пришлось изрядно понервничать, но все обошлось благополучно.
