Над столицей королевства вновь поднималось солнце, а шум у ратуши, который поднялся еще прошлой ночью, так и не стих. Удивительные события вчерашнего дня все еще будоражили горожан, и толпа в центре столицы не торопилась расходиться. Как это часто бывает, правда о произошедшем быстро обросла слухами и предположениями. Говорили о том, что королева стала безумна и лишилась трона, и тут же прибавляли, что на самом деле она была убита заговорщиками, а смерть ее скрывают, дабы избежать бунта. О Привратниках шептали, что они вернули свои привелегии во дворце и вновь защитили королевство от зла, но не сомневались в том, что у таинственного рода Блэкторнов как всегда свои темные цели. Однако никто не знал наверняка, что будет дальше. Мало кто верил в то, что власть надолго сохранится в хрупких руках вдовствующей королевы-матери или лорда-канцлера. И вновь, сначала тихо, а потом громче зазвучали речи о том, что эта династия была обречена с самого начала, проклята и не принесла стране ничего хорошего.
На Каменной аллее почти не было слышно взволнованных голосов. Лина в одиночестве сидела на террасе, вглядываясь в темные очертания домов и деревьев, которые были знакомыми и какими-то чужими одновременно. «Таверна» была совсем рядом, но у Лины и мысли не было туда наведаться. Теперь она была вновь свободна, но веселые беззаботные деньки, казалось, остались в прошлом. Слишком многое ей предстояло сделать теперь. И своими планами она мало с кем могла поделиться.
Перед ней открылся новый путь. Найти родителей, разыскать отца Рэя. Узнать как можно больше о Привратниках и об Ордене Розы. И этот треклятый свиток… Она должна была выяснить все о портале, Привратницей которого являлась.
Звук шагов за ее спиной дал Лине понять, что не только ей не спится. Через мгновенье ее плечо легонько сжали.
— Как ты?
— В порядке, — отозвалась она. — Не хочешь посидеть со мной?
Рэй присел рядом с ней и взял ее руку, украшенную терновым браслетом. Лина не удержалась от улыбки, когда вспомнила, с какой торжественностью Рэй назвал ее своей невестой. С того момента, как они оказались в доме Вильгельмины, Рэй смотрел на нее лишь мельком, будто боялся заговорить. Он мало участвовал в разговорах, которые остальные оживленно вели у камина. Когда Гвендолин, которую все еще терзала полученная рана, не вынесла бдения и отправилась в постель, Рэй и Виллард тоже пошлив отведенную им комнату. Лина недолго оставалась с Вильгельминой и Шарлоттой, ей хотелось побыть одной и подумать.
Сейчас ей казалось странным то, что Рэй чего-то опасался с ее стороны, ведь она никак не проявила ни гнева, ни разочарования. Возможно, он хранил тайну слишком долго и не знал, как вести себя теперь.
— Для меня всегда было удивительным то чувство, которое я испытывала рядом с тобой, — сказала она негромко. Рэй поднял голову и посмотрел на нее. — Будто мы связаны. Будто я всегда знала тебя. По крайней мере, теперь все обретает смысл. Значит, мы играли вместе, когда были детьми?
Он улыбнулся, но ничего не ответил. Она попыталась представить его маленьким ребенком, но не смогла. Воспоминания о жизни в Кине были для нее такими далекими, словно они вовсе не принадлежали ей.
— Ты сразу узнал меня? — спросила она.
Рэй покачал головой.
— Когда я увидел медальон, который ты обронила в моем саду, в моей памяти словно что-то шевельнулось. Но Орден Розы, семья Вестфилд уже отдалились от моего клана, когда я начал обучение. И я никогда не придавал значения побочной ветви рода Блэкторнов. Я смутно помнил Ивви, которую любил как сестру, и фамилию которой давно позабыл. Все эти воспоминания остались в счастливом детстве, в котором была моя мать. Возвращаться к ним я не видел смысла. А потом ты появилась.
Его улыбка стала печальной, и он вновь опустил голову.
— Когда я увидел твое лицо в ту ночь, я растерялся. Я тебя не узнал, все-таки прошло больше десяти лет, и все же я чувствовал, что знаю тебя. Замечу, я вовсе не собирался сближаться с тобой. Кто знал, может, тебя послали враги, чтобы заманить меня в ловушку? Однако тебе все же удалось разжечь мое любопытство. И те дни, которые мы провели вместе, стали точно озарением для меня. Когда я вернулся в Кину, я поднял нужные архивы. Я смог найти обрывки информации об Ордене Розы и о последних знатных его представителях. Я вспомнил Ивви, но поверить в то, что ею оказалась ты, для меня было невероятно. Впрочем, когда я увидел тебя снова, на балу королевы, все сомнения исчезли.
— Ты вспомнил, как я выглядела в детстве? — сказала Лина.
— Не совсем. Просто в восемнадцать лет ты стала копией своей матери, Аннабель, а ее портреты были в архивных записях, и я их видел.
Руки Лины задрожали. Мысль о родителях повергала ее в настоящее отчаяние, теперь она была уверена в том, что с ними случилось что-то плохое. Шарлотта тоже так считала, и даже тетушка Вильгельмина не скрывала своего мрачного настроя.
