Детектив Белл поспешно повел ее к полицейским машинам, на ходу объясняя, что получил сообщение от агента Делрея из ФБР, который сотрудничаете мистером Раймом. По своим каналам Делрей узнал, что утром в Гарлеме кто-то наводил о Женеве справки, расспрашивал, в какой школе она учится и где живет. По описанию это афроамериканец, одетый в армейскую куртку темно-зеленого цвета, который несколько лет отсидел в тюрьме за убийство. И он только что обзавелся оружием. Поскольку напавший на нее в музее мужчина был белым и не очень хорошо знал Гарлем, мистер Райм заключил, что убийца решил подключить сообщника, хорошо знающего район.
Детектив Белл сразу же направился в класс, чтобы увести Женеву, но ее там не оказалось. Однако Джонет Монро, которой поручили за ней приглядывать, видела, как Женева вышла из класса через заднюю дверь.
— А сейчас я должен немедленно отвезти вас к мистеру Райму.
— Как же мой тест? Я…
— Больше никаких тестов и никаких занятий, пока не возьмем преступника, — отрезал детектив Белл. — А теперь, мисс, прошу за мной.
Негодуя из-за предательства Кевина, из-за того, что угодила во весь этот переплет, Женева протестующе скрестила руки на груди.
— Я должна сдать тест.
— Женева, ты не представляешь, каким упрямым я могу быть. Моя цель — сохранить тебе жизнь, и если для этого понадобится взять тебя на руки и отнести в машину, будь уверена, именно так я и сделаю.
Его глаза, которые раньше казались такими добрыми, теперь смотрели неумолимо.
— Хорошо, — пробормотала она.
Пока они шли к машине, детектив ни секунды не переставал вертеть головой, всматриваясь в глубокие тени. Женева заметила, что одну руку он держит рядом с рукояткой пистолета.
Вскоре их догнал белобрысый Пуласки.
— Я его потерял, — переведя дыхание, выпалил он. — Сожалею.
Вздох от мистера Белла.
— Описать можешь?
— Черный, рост шесть футов, плотного телосложения. Хромает. На голове черная косынка. Усов и бороды не заметил. Лет около сорока.
— Женева, ты можешь что-то добавить?
Девушка угрюмо мотнула головой.
— Ладно, поехали отсюда, — сказал Белл, когда они подошли к его «форду».
Она забралась на заднее сиденье, Пуласки занял место рядом с ней. Белл направился к водительской дверце. С озабоченной гримасой на лице к ним подскочила школьный консультант миссис Бартон.
— Детектив, что стряслось?
— Мы забираем Женеву. Возможно, кто-то только что пытался к ней подобраться.
Хмурясь, грузная женщина огляделась.
— Он был здесь?
— Не знаю. Я говорю — вероятно. Но лучше свести риск к минимуму. — Затем добавил: — Мы считаем, что пять минут назад он был здесь. Чернокожий мужчина. Одет в зеленую куртку армейского образца, голова покрыта косынкой. Гладко выбрит, хромает на одну ногу. Его видели на другой стороне школьного двора, около того большого фургона. Не могли бы вы расспросить учеников и других учителей, знают ли они этого человека?
— Да, разумеется.
Затем он попросил ее проверить, не засняла ли мужчину какая-нибудь из камер слежения, после чего они обменялись телефонными номерами. Детектив скользнул за руль и завел двигатель.
— Всем пристегнуться. Мы не на экскурсию отправляемся.
Едва Женева успела защелкнуть ремень, как детектив вдавил педаль газа в пол, и «форд» сорвался с места, унося их сквозь путаницу гарлемских улиц, все дальше от школы Лэнгстона Хьюза — последнего оплота разума и спокойствия.
Пока Амелия Сакс и Лон Селлитто раскладывали улики, собранные в квартире на Элизабет-стрит, Райм размышлял о сообщнике объекта 10-9, который почти сумел подобраться к Женеве в школе.
Существовала вероятность, что объект 10-9 использовал его исключительно для наблюдения за Женевой, хотя, принимая во внимание «послужной список» сообщника и тот факт, что он был вооружен, выводы напрашивались самые мрачные. Райм надеялся, что здоровяк оставил какие-нибудь следы; увы, группа по сбору улик внимательно обследовала место и ничего не нашла. Офицеры группы опроса также не нашли ни одного свидетеля. Вероятно…
— Привет, Линкольн, — раздался мужской голос.
Райм испуганно вскинул глаза и увидел рядом человека лет сорока пяти. Широкие плечи, короткая шапочка седых волос с падающей на лоб челкой, одет в дорогой темно-серый костюм.
— Доктор? Не слышал вашего звонка.
— А я не звонил. Встретил на крыльце Тома, он меня впустил.
Роберт Шерман, физиотерапевт Райма, заведовал клиникой, специализировавшейся на пациентах с повреждениями спинного мозга. Именно он разработал для Райма терапевтическую программу, включающую велотренажер, локомоторную дорожку, а также акватерапию и комплекс традиционных физических упражнений, с которыми Райму помогал Том.
Доктор обменялся приветствием с Сакс, затем не без любопытства обозрел царящую в лаборатории бурную деятельность. С терапевтической точки зрения было правильно, что Райм не сидит без дела — доктору это понравилось. Он не раз говорил, что активное участие пациента в работе закаляет волю и поддерживает стремление к выздоровлению (и с некоторой язвительностью советовал Райму избегать ситуаций, как во время одного недавнего расследования, когда Райм едва не сгорел).
