Доктор был талантлив, приветлив и чертовски умен. Однако сейчас, когда стало известно, что за Женевой охотятся два вооруженных бандита, Райму было не до него, и доктор получил холодный прием.
— Мне сообщили из регистратуры, что вы отменили сегодняшний визит. Я подумал, не стряслось ли чего.
Мог бы просто позвонить, подумал Райм. Но по телефону нельзя надавить так, как при личной встрече.
И Шерман вовсю на него давил. Он хотел знать, приносит ли терапевтический курс пользу, что отражало не только заботу о пациенте, но и желание скорее получить новые данные для своей исследовательской работы.
— У меня все отлично, — сказал Райм. — Вот только что свалилось новое дело. — Он кивнул на доску с таблицей, которую Шерман тут же принялся разглядывать.
Из дверного проема высунулся Том.
— Доктор, хотите кофе или содовой? — спросил он.
— Не будем отнимать у доктора его драгоценное время, — сказал Райм. — Теперь, когда он убедился, что со мной все в порядке, я уверен, он захочет…
— Дело? — спросил Шерман, не отрывая от доски взгляда.
После недолгой паузы Райм раздраженно ответил:
— Да, очень серьезное. По улицам разгуливает очень опасный преступник, и мы как раз пытались его поймать, когда заявились вы.
Райм не собирался идти на попятную и за грубость извиняться не стал. Однако доктора и невропатологи, которые имеют дело с криминалистами, хорошо знают, чего ожидать от таких пациентов: раздражительности, неприятия, резких слов. Так что Шерман только изучающе посмотрел на Райма.
— Спасибо, Том, мне ничего не нужно. Надолго я не задержусь.
— Вы уверены? — Том кивнул на Райма. — А его не слушайте.
— Да, все в порядке.
Тем не менее уходить доктор явно не спешил, скорее наоборот — подтянул к себе стул и уселся поближе к Райму.
Сакс посмотрела на Райма, который ответил ей бесстрастным взглядом и повернулся к доктору. Тот придвинул стул еще ближе и, подавшись вперед, шепотом произнес:
— Линкольн, ты уже целый месяц затягиваешь с обследованием.
— С работой совсем закрутился. Мы сейчас расследуем одновременно четыре случая, а теперь уже и все пять. Случаи просто поразительные, уникальные в своем роде.
Он рассчитывал, что доктор заинтересуется, начнет задавать вопросы и разговор повернет в новое русло.
Шерман, разумеется, не купился на уловку. Докторов, которые лечат криминалистов, так запросто с толку не сбить.
— Позвольте-ка мне кое-что сказать, — начал Шерман.
«Как будто я могу этому помешать», — подумал Райм.
— Ни один мой пациент еще не занимался с такой самоотдачей, как вы. И я догадываюсь, почему вы оттягиваете с обследованием. Боитесь узнать, что от занятий нет никакого толку. Я прав?
— Нет. Просто я очень занят.
Шерман продолжил как ни в чем не бывало, словно не слышал Райма:
— Я уверен, что мы обнаружим значительные улучшения как в общем состоянии, так и в функциональном плане.
У Райма родилась мысль, что слушать врачей порой так же невыносимо, как копов.
— Надеюсь, что так. Но если даже и нет, поверьте, для меня это большого значения не имеет. У меня увеличилась мышечная масса, плотность костей, улучшилось состояние легких и сердца. А на большее я не рассчитываю — какие уж там двигательные функции.
Шерман смерил его взглядом.
— Правда?
— Разумеется. — Райм огляделся и, понизив голос, добавил: — Все равно никакие упражнения на ноги меня не поставят.
— Да.
— Тогда к чему мне, скажем, незначительное улучшение в мизинце левой ноги? Не вижу смысла. Я просто буду тренироваться, поддерживать себя в форме, а лет через пять—десять, когда вы придумаете что-нибудь новенькое, вроде трансплантации или клонирования, я буду готов снова пойти на своих двоих.
Шерман улыбнулся, хлопнул Райма рукой по колену, чего тот, впрочем, совершенно не ощутил. Затем покивал:
— Рад вашему настрою, Линкольн. Не люблю, когда пациенты сдаются. Им подавай большие победы и скорое выздоровление. Они знать ничего не хотят о том, что в этой войне большая победа достается только множеством маленьких.
— Думаю, я свою победу уже одержал.
Доктор встал.
— И все-таки я настаиваю на сканировании. Нам необходимы самые последние данные.
— Как только разгребусь с делами.
— Что ж, хорошо. — Шерман направился к выходу. — И желаю удачи.
— Будем надеяться на лучшее, — весело сказал Райм.
Как только поборник мелких побед исчез за дверью, Райм повернулся к доске с записями.
Сакс ответила на телефонный звонок, выслушала молча, положила трубку.
— Звонил Бо Хауман. Насчет тех ребят из группы захвата, которых ударило током. У первого сильные ожоги, но жить будет. Второго уже отпустили.
— Слава Богу! — с облегчением воскликнул Селлитто. — Представить только, каково им пришлось. — Он на секунду прикрыл глаза. — Ожоги. А запах! Господи! У него даже волосы все сгорели… Надо будет что-то ему послать. Нет, лучше я сам отнесу. Может, цветы? Думаете, он обрадуется цветам?
