Когда-то в Гарлеме, как, впрочем, наверное, везде, возраст внушал уважение. Сегодня взрослые могли нарваться лишь на насмешки. Какой-нибудь крутой парень на месте Джакса сейчас вытащил бы припрятанную в ботинке пушку и заставил бы наглого сопляка поскакать козликом. Но те годы, что Джакс провел на улицах и в тюрьме, добавили ему зрелости, и он понимал, что этим ничего не добьешься. Он посмеялся со всеми, словно оценил шутку, потом сказал шепотом:
— Как насчет бабла?
— Хочешь, чтобы тебе дали бабок?
— Хочу тебе немного подкинуть, засранец. Если это тебя, конечно, интересует.
Джакс постучал по карману, где лежала скатанная в толстый рулончик пачка денег.
— Я ничего не продаю.
— А мне и не надо ничего из того, о чем ты подумал. Пойдем прогуляемся.
Парень кивнул, и они начали удаляться от площадки. Джакс почувствовал на себе изучающий взгляд. Мальчишка заметил, что Джакс прихрамывает, — походка подстреленного, конечно, но с таким же успехом это могла быть походка крутого гангстера. Потом он посмотрел Джаксу в глаза, холодные и уверенные, на рельефные мышцы, тюремную татуировку, возможно, думая, что с таким лучше не связываться. У настоящих гангстеров имелись и «Калашниковы», и «узи», и «хаммеры», и не меньше десятка головорезов на поводке. Настоящие гангстеры убирали свидетелей и конкурентов, используя двенадцатилетних подростков, потому что тех по закону нельзя на всю жизнь упечь за решетку — не то что когда тебе уже семнадцать или восемнадцать.
Настоящий гангстер может запросто изувечить тебя за то, что ты назвал его «дедулей».
Мальчишка начал проявлять беспокойство:
— Чего тебе надо-то? Куда мы идем?
— Да вот, почти и пришли. Просто хотелось поговорить без лишних ушей. — Джакс остановился за стеной из кустов. Мальчишка испуганно огляделся, и Джакс хохотнул. — Спокойно, парень, не собираюсь я тебя мочить.
Мальчишка тоже хохотнул, но это был нервный смешок.
— Все пучком.
— Мне надо узнать адресок кое-кого из школы Лэнгстона Хьюза. Ты тоже там учишься?
— Ага, мы почти все оттуда. — Паренек кивнул в сторону баскетбольной площадки.
— Я ищу девчонку, которая сегодня была в новостях.
— А, эту… Женеву? Ту, которая видела, как кого-то пришили? Стерва-отличница?
— Она что, правда отличница?
— Ага, шибко умная.
— Где живет?
Парень помолчал, раздумывая, сомневаясь. Не вломят ли ему за вопрос, который его волновал? Решил, что не вломят.
— Ты, кажется, говорил что-то насчет бабок?
Джакс сунул ему пару бумажек.
— Я лично эту сучку не знаю, но могу свести кое с кем, кто в курсе. Мой дружбан, Кевин зовут. Ну что, позвонить ему, чтобы пришел?
— Звони.
Паренек достал из кармана маленький, как игрушка, сотовый.
— Привет, это я — Вилли… На площадке… Ага. Слушай, тут один тип с баблом спрашивает про твою сучку… Женеву Сеттл… Эй, да остынь ты. Шучу я, не вкуриваешь, что ли?.. Конечно. Так вот этот тип…
Джакс вырвал телефон из руки Вилли и поднес к уху:
— Плачу две сотни за ее адрес.
Тишина.
— Наличными? — спросил Кевин.
— Нет, — рявкнул Джакс, — кредитной картой! «Американ экспресс» подойдет? Само собой наличными!
— Я скоро подойду на площадку. Деньги у тебя при себе?
— Ага, бок о бок с моим верным «кольтом», если тебе интересно.
— Все пучком, чувак, я просто спрашиваю.
— Хорошо, я пока тут постою. — Джакс, с ухмылкой глядя на потерявшего крутизну Вилли, отключился и бросил телефон пареньку. Потом вернулся к площадке, привалился к сетке и стал наблюдать за игрой.
Минут через десять появился Кевин. В отличие от Вилли он был настоящий плейбой: статный, высокий, самоуверенный; походил на какого-то актера, которого Джакс никак не мог вспомнить. Чтобы показать, какой он крутой и что не горит особым желанием поскорее сорвать какие-то там две сотни — и, конечно, чтобы порисоваться перед девчонками, — сразу к Джаксу не подошел. Потерся среди своих, похлопал по плечу пару друзей. Несколько раз бросил: «Йо-йо, брат», затем вышел на площадку, перехватил мяч и сделал два впечатляющих заброса.
Да, с мячом он управляться умел.
Наконец Кевин размашисто подошел и оглядел Джакса с ног до головы. Потому что это первое, что делают, когда на твою территорию заходит чужой, будь то площадка для игры в баскетбол, бар или салон Алонсо Хендерсона. Кевин пытался определить, где у Джакса припрятан ствол, есть ли на самом деле с собой деньги, что он вообще за птица.
— Сразу скажи, сколько еще будешь давить косяка, а то я уже заскучал, — сказал ему Джакс.
Кевин не улыбнулся.
— Где бабки?
Джакс протянул ему деньги.
— Где девчонка?
— Пошли, я покажу.
— Нет, только адрес.
— Ты меня испугался, что ли?
— Только адрес, — не отводя взгляда, повторил Джакс.
Кевин ухмыльнулся:
— Чувак, адреса я не знаю, но знаю ее конуру. Провожал ее до дома прошлой весной. Могу только показать.
Джакс кивнул.
