— Да, получилось неудачно. Однако вероятность такого исхода исключить было нельзя. И за ней присматривают опытные профессионалы, теперь нам известно точно. Так что мы пересмотрим план и сделаем все как надо. В следующий раз она не уйдет. Я подключил человека, который хорошо знает Гарлем. Мы уже знаем, в какой школе она учится, и скоро выясним, где живет. Поверьте мне, у нас все под контролем.
— Я буду проверять сообщения, — сказал его собеседник и отключился. Разговор продолжался не больше трех минут — предел для Томпсона Бойда.
«По инструкции…»
Он повесил трубку. Об отпечатках можно было не беспокоиться — на его руках были кожаные перчатки. Томпсон зашагал дальше. По восточной стороне улицы тянулись симпатичные одноэтажные домики, по западной — невысокие многоквартирки. Старый район. Дети возвращались из школы. За окнами домохозяйки, не отходя от плиты или гладильной доски, смотрели по телевизору «мыльные оперы» и дневные ток-шоу. Район словно застыл в эре пятидесятых. Томпсону вспомнилось далекое детство.
Его жизнь до тюрьмы, до того, как чувства онемели, словно после ампутации… или после укуса гремучника.
В квартале впереди он заметил беловолосую девочку в школьной форме, которая подходила к домику, выкрашенному в бежевый цвет. Глядя, как она поднимается по бетонным ступеням, достает из портфеля ключ, отпирает дверь, он почувствовал, как сердце на секунду-другую ускорило ход.
Томпсон направился к тому же дому, который выглядел не менее, а может, и чуть более ухоженным, чем соседние. В маленьком дворике виднелась фигурка, выкрашенная в политкорректных тонах, и несколько керамических ланей, мирно пасущихся на желтой траве лужайки. Вглядываясь в окна, он медленно прошел мимо и направился дальше по тротуару к концу квартала. Резкий порыв ветра качнул сумку в его руке, и внутри звякнули банки. Эй-ей, осторожно, подумал он, подтягивая ручки.
Дойдя до конца квартала, он повернулся и посмотрел назад. Какой-то мужчина совершал пробежку, женщина парковала машину у тротуара, недалеко, на подъездной дорожке, стучал баскетбольным мячом мальчишка. На Томпсона никто внимания не обращал.
Томпсон Бойд зашагал назад, к дому с бежевыми стенами.
В своем бунгало в Квинсе Джин Старк сказала дочери:
— Брит, не бросай ранец в прихожей. Неси к себе в комнату.
— Мам, — со вздохом протянула десятилетняя школьница. Откинув со лба копну золотистых волос, она повесила форменную курточку на крючок и с недовольным стоном взяла с пола тяжелый рюкзак.
— Домашней работы сегодня много? — спросила ее миловидная мать, женщина лет тридцати пяти, с копной вьющихся темных волос, которые сегодня были перехвачены на затылке розовой резинкой.
— Ничего не задали, — ответила Бритни.
— Совсем ничего?
— Да, совсем.
— Когда я то же самое слышала от тебя в последний раз, домашнее задание было, — напомнила она дочери.
— Нет, не домашнее задание, а небольшой докладик. Так — сделать пару вырезок из журнала.
— Это было задание для школы, которое надо было выполнить дома, значит — домашнее задание.
— Да, но сегодня совсем ничего не задали.
Джин чувствовала, что девочка врет. Одна бровь у нее вопросительно приподнялась.
— Ну, просто надо принести с собой что-нибудь итальянское… и немного про это рассказать. Как бы ко Дню Колумба. А ты знаешь, что он был итальянцем? Я раньше думала, что он испанец или вроде того.
Джин, матери двоих детей, этот факт оказался известен. Она окончила среднюю школу и была дипломированной медсестрой. Могла бы работать, если бы захотела, но ее сожитель-коммивояжер хорошо зарабатывал и был только рад оставлять за ней заботы по дому, походы по магазинам с подругами и обязанности по воспитанию дочерей.
Одна из таких обязанностей состояла в том, чтобы следить за выполнением домашних заданий, какую бы форму они ни принимали, включая небольшие докладики.
— И все?
— Ну, ма-а-а-ам…
— Правда?
— Ага.
— Не «ага», а «да». И что ты собираешься отнести?
— Не знаю. Может, что-нибудь из гастронома Баррини. А ты знаешь, что Колумб… ну как бы все время ошибался? Думал, что нашел Азию, а не Америку. Трижды сюда приплывал, но так ничего и не понял.
— Неужели?
— Ага… в смысле — да.
Бритни скрылась в своей комнате.
Джин вернулась на кухню, размышляя, что этот факт от нее ускользнул. Колумб действительно считал, что оказался в Японии или Китае? Она обваляла куриные кусочки в муке, обмакнула в яйцо и начала воображать, что они всей семьей отправились в путешествие по Азии; в голове замелькали картинки из телепередач. Девочки были бы в полном восторге. Может… И тут ее взгляд случайно упал на окно. Сквозь непрозрачную занавеску она заметила силуэт мужчины, который, сбавляя шаг, подходил к крыльцу.
