Городские мужчины любят сбиваться в компании, будь то молодежь или старики, черные, белые или латиносы и в каком бы районе они ни жили. В Гарлеме они собираются в церквях, барах, рэп- и джаз-клубах, в кафе и гостиных, на скамейках в парке или на ступенях зданий; летом — на крыльце перед домом и на пожарных лестницах, зимой — вокруг баков с горящим мусором. А еще — в парикмахерских, как в том фильме, который он видел несколько лет назад. (Своим именем «Алонсо» Джакс был обязан бывшему рабу из Джорджии Алонсо Хендерсону, который разбогател, создав сеть недорогих парикмахерских. Отец Джакса надеялся, что сыну таким образом передастся частичка напористости и таланта этого человека, но, как оказалось, напрасно.)
Однако излюбленным местом сбора для жителей Гарлема служат баскетбольные площадки.
Ясное дело, туда идут, чтобы поиграть в мяч, но не только. Там собираются, чтобы просто почесать языком, порешать мировые проблемы, поговорить об относительных достоинствах женщин, обсудить спортивные новости, подурачиться и порисоваться — современная версия старой «черной» традиции, когда рассказчик травит байку от лица мистического персонажа вроде ушлого Стэголи11 или кочегара с «Титаника», который сумел спастись, вплавь добравшись до спасительной шлюпки.
Джакс нашел ближайший к школе Лэнгстона Хьюза парк с баскетбольными площадками, где, несмотря на осеннюю прохладу и низкое солнце, было полно народу. Он неторопливо подошел к той, что была ближе всех, снял армейскую куртку — его приметы наверняка уже передали всем патрулям, — вывернул ее наизнанку и перебросил через руку. Привалившись к сетке, он закурил — ни дать ни взять фараончик Ральф, только покрупнее. Затем стянул с головы косынку и провел пятерней по волосам.
Как раз вовремя. По улице напротив площадки медленно прокатила полицейская тачка. Джакс даже не пошевелился. Ничего так не притягивает внимания копов, как неожиданная попытка уйти (его не один десяток раз останавливали за подобное «преступление»). На площадке несколько подростков демонстрировали чудеса ловкости и еще около дюжины таких же ребят наблюдали за их игрой. Джакс тоже стоял и смотрел, как потертый коричневый мяч ударяется в землю, затем с небольшим запозданием доносится звук удара, как сцепляются руки, сталкиваются тела, как мяч плавно взмывает к щиту.
Когда патрульный автомобиль исчез из вида, Джакс оттолкнулся от сетки, подошел к столпившимся на краю площадки зрителям и оценивающе их оглядел. Нет, не уличная шпана, не малолетние головорезы — обычные подростки из соседних дворов: с татуировками или без, обвешанные цепочками или с одним скромным крестом на шее, с добрыми намерениями или с дурными. Одни рисовались перед девчонками, другие выделывались перед малышней… развлекались, курили, просто были подростками.
Глядя на них, Джакс затосковал. Ему всегда хотелось иметь большую семью, чему, как и многим другим мечтам, не суждено было сбыться. Одного ребенка у него забрали в приют, другого он потерял. Однажды в январе, много лет назад, подружка сообщила ему, что беременна. Он страшно обрадовался. В марте у нее начались какие-то боли, и они обратились в бесплатную клинику — другие им были не по карману. Прождав несколько часов в грязном переполненном приемном покое, они все-таки попали к врачу, но к тому времени у нее уже произошел выкидыш.
Джакс накинулся на врача и чуть не сделал из него отбивную.
— Я не виноват, — оправдывался коротышка-индус, корчась на полу у каталки. — Муниципалитет урезал нам финансирование.
Джакса накрыла волна глухой ярости и отчаяния. Он хотел кому-нибудь отомстить, положить этому конец, чтобы такое не повторилось. Его не утешили слова доктора, что по крайней мере удалось спасти женщину, чего могло не случиться, если бы прошел очередной план сокращений бюджета на медобслуживание неимущих.
Как это сволочное правительство может так поступать с людьми? Разве не должны городские власти и власти штата заботиться о благополучии граждан? Зачем они тогда все нужны? Как они допускают, чтобы умирали младенцы?
Ни врач, ни полицейские, которые в ту ночь выводили его из больницы, закованного в наручники, не были расположены отвечать на вопросы.
Скорбь и жгучая ненависть, которые всколыхнуло это воспоминание, только укрепили Джакса в решимости поскорее совершить задуманное.
С мрачным лицом он оглядел собравшихся на площадке мальчишек, затем кивнул тому, в котором угадал вожака. На парне были шорты, кроссовки и спортивный свитер. На голове стрижка «гамби»: короткие волосы с одной стороны, плавно восходящие к высокому валику на другой. Парень оглядел Джакса с ног до головы.
— Чего надо, дедуля?
Несколько человек грубо загоготали.
«Дедуля».
