Местность произвела на Дмитрия самое благоприятное впечатление. Неширокая уютная речушка с деревянным мостом через неё, деревня на противоположной стороне, за ней поля и темнеющая вдали кромка леса. Чистый воздух пьянил, а тишина завораживала.
От поместья осталось немного. Даже удивительно, что эти развалины имели статус памятника старины. Хорошо сохранились лишь овальные ступени белого мрамора, фасадная часть здания с изящными дорическими колоннами, поддерживающими портик, да лицевая стена за ней. Всё остальное было в той или иной степени разрушено, перекрытия отсутствовали вовсе. Впечатление было таким, словно здесь не так давно велись масштабные боевые действия.
Когда-то к дому видимо вела широкая дорожка, усыпанная гравием. Она начиналась у чугунных двустворчатых ворот, заключенных в каменное облачение, сверху которого виднелись остатки витой решётки. Можно было предположить, что это мог быть герб княжеского рода, выполненный в металле. От него сохранилась только изящная буква «К» в левом углу.
Парковая зона поместья, давно лишённая ухода, напоминала лесные заросли, но удивительно хорошо сохранился глубокий пруд с чистой водой, вокруг которого неподвижно замерли старые ивы. Рядом была видна площадка с когда-то мозаичным полом. Здесь, возможно, в те незапамятные времена стояла беседка. В глубине парка слева видны были остатки ещё какого-то строения, почти полностью поглощённые разросшимся кустарником.
– Да, – промолвил, наконец, Дмитрий, до этого молча созерцавший руины доставшегося ему поместья, – работы предстоит немало. Игорь Павлович, будьте добры, распорядитесь, чтобы проектировщики приступили к работе немедленно. Всё здесь должно быть восстановлено в максимальном приближении к оригиналу. Я надеюсь, мы сможем раздобыть какие-то фотографии того времени, или чертежи, что было бы просто замечательно.
Составьте график работ так, чтобы через год-два я увидел перед собой достойное жилище вместо этих развалин. Я даю вам карт-бланш на все расходы. Не жалейте ни средств, ни техники, привлеките лучших реставраторов. Всё должно быть сделано на самом высоком уровне, всё-таки непростой был когда-то дом, княжеский. Пусть он им и останется.
– Хорошо, Дмитрий Александрович, – облегчённо вздохнул управляющий, опасавшийся втайне, что его приобретение не получит должного одобрения, – всё будет сделано достойно, в вашем стиле. Через год вы не узнаете это место. А в отношении идентификации не волнуйтесь. Помните, я рассказывал вам о местном краеведе? – Так вот, у него, как мне кажется, есть всё необходимое для восстановления поместья в первозданном виде.
– Это интересно, я могу познакомиться с ним?
– Конечно, я предупреждал его о вашем приезде. Уверен, вы получите удовольствие от общения с этим человеком. Он живёт вон в том доме, что на дальнем краю села, ближе к лесу.
– Хорошо, едем.
Пасечник оказался высоким крепким мужчиной лет семидесяти. Густые волосы с проседью, короткая борода, умный взгляд живых карих глаз. Представился он Шиловым Николаем Алексеевичем. Крепкое рукопожатие выдавало в нём человека с сильным характером. Дмитрий сразу же почувствовал расположение к нему.
– Скажите, – спросил он после обязательной церемонии знакомства, – это правда, что вы интересуетесь историей семьи Крузенштернов?
– Да, – не стал отрицать тот, – интересуюсь и уже давно. Хотите посмотреть эту часть моей коллекции?
– Конечно, сделайте одолжение.
Они прошли в дом, где одна комната была отведена под своеобразный музей.
– Вот здесь, – начал свой рассказ Шилов, – собрано почти всё, что мне удалось найти в Кирилловке и окрестных сёлах. Я говорю «почти», поскольку есть кое-какие вещи в домах, договориться с хозяевами которых мне всё ещё не удалось. Уж больно много хотят за них нынешние владельцы.
– Простите, прервал его Дмитрий, – и что это за вещи, например?
– Ну, скажем, рояль цвета слоновой кости производства австрийских мастеров, бесполезно стоящий на втором этаже у двух стариков, которые и поднимаются туда уже с трудом. Стулья, столы, комоды и другие предметы быта всё ещё можно найти в окрестных сёлах, но стоит это недёшево.
– Николай Алексеевич, могу я вас попросить об одном одолжении?
– Конечно, всё, что в моих силах.
– Тогда, будьте добры, составьте список тех предметов из поместья, что находятся на руках у населения, и отдайте его Игорю Павловичу. Он займётся их приобретением. А с ваших экспонатов мы сделаем копии, например, с этих зеркал, картин, бюро.
– Хорошо, я выполню вашу просьбу, это меня не обременит.
– Я одного не пойму, зачем нужно было так разрушать усадьбу? Впечатление, знаете, такое, будто здесь велись боевые действия.
– О, Дмитрий Александрович, тому есть причина и это интересная история. Хотите, расскажу?
– Конечно же, хочу.
– Тогда давайте присядем за стол. Там уже моя хозяйка чай приготовила, попробуете нашего мёда, варений да пирогов. Это заменит вам обед. Ваших людей, кстати, уже кормят в беседке.
– Спасибо, с большим удовольствием. Признаться, я уже проголодался.
