Он снова набрал привычный номер, но, выслушав в очередной раз стандартную фразу невидимой девушки, отключил аппарат и положил его в карман пиджака. Настроение явно ухудшалось, хотя причина такой тенденции по-прежнему была непонятна. Венечка достал бумажник, пересчитал деньги и удовлетворённо вздохнул. С тем, что ему подбросил отец, на вечер должно было хватить. Он поднялся со скамейки и медленно пошёл к Пассажу.
Аня была студенткой последнего курса университета, где обучалась английской филологии. Невысокого роста стройная блондинка с хорошим чувством юмора и лёгким, как ему казалось, отношением к жизни очень нравилась Венечке. Она имела собственную ухоженную квартиру, где они и встречались для весёлых занятий любовью, родители давали ей возможность хорошо одеваться, и, вообще, как отмечали их приятели, вместе они неплохо смотрелись. Ему даже порой приходила в голову шальная мысль, а не завязать ли с холостой жизнью да завести ребёнка, что ли, как это сделали практически все его приятели. Но дальше осторожного анализа этой мысли процесс пока не шёл: уж больно хороша была свобода сама по себе, когда ты практически никому ничем не обязан и волен делать, что хочешь. Семья же предполагала обязанности, много обязанностей, а он всё ещё не был готов к такой резкой перемене собственной жизни.
Девушка ждала его у фонтана, как они и условились. Венечка протянул ей купленную по пути яркую жёлтую розу, поцеловал подставленную ему упругую щёчку, и они направились в кафе, которое располагалось на крыше недавно выстроенного здания.
Им повезло со столиком, тот стоял у края террасы, откуда открывалась красивая панорама на вечерний город. Он заказал коктейль Анечке, поскольку сам не принимал спиртного вообще, салаты, минеральную воду и кофе попозже. Теперь можно было расслабиться и насладиться жизнью. Глядя на прохожих, автомобили, перемещающихся внизу, они неспешно беседовали о всяких пустяках, вспоминали знакомых, дружно порадовались необыкновенно тёплой осени. Незаметно летело время. Сгустились сумерки, стало чуть прохладнее, и вскоре расцвеченный огнями Город предстал перед ними во всей своей красе. Прервав разговор, они какое-то время молчали, очарованные открывшимся перед ними зрелищем.
– Боже мой, ну до чего же хорошо, – произнесла, наконец, нарушив молчание, Аня, – скажи, ведь правда хорошо, что мы живём в таком красивом месте?
– Да, – согласился Венечка, – в этом смысле нам повезло, мы с тобой живём действительно в красивом и уютном городе. Я недавно был в Москве. Тоже, казалось бы, неслабый мегаполис, но не хотел бы я там жить. Автомобильная гарь и расстояния способны убить любое очарование. В смысле удобства жизни и эстетики наш город намного привлекательнее.
– А за границей? Ты ведь побывал во многих странах, там ты не хотел бы жить? – продолжала девушка.
Венечка помедлил с ответом:
– Ты знаешь, я не могу ответить на твой вопрос однозначно. С одной стороны, там, конечно же, хорошо. Особенно в Дании, Германии, Англии. Но с другой, я постоянно ощущаю себя там чужим человеком, и меня, как ни странно, тянет сюда, в нашу неустроенность, к нашим проблемам. Наверное, я уже безнадёжно испорчен возрастом, привычками и воспитанием.
Анечка мягко улыбнулась:
– Да, что говорить, ты уже безнадёжно стар и мудр… – она умолкла, подыскивая очередную фразу, – а, вот скажи-ка мне, радость моя, как тебе видится твоё собственное будущее, и есть ли там, в этом будущем, место для одной девушки, которой очень небезразличен этот старичок?
Она снова замолчала, и, глядя на него с лёгкой улыбкой, пояснила:
– Мы встречаемся с тобой уже больше года, а я всё ещё не могу понять, представляю ли я для тебя какую-то ценность или же это просто твоё очередное увлечение, которое пройдёт так же незаметно, как проходили до этого многие другие.
Вопрос и его продолжение прозвучали неожиданно, и Венечка не был готов ответить вот так, с лёту. Он сделал глоток уже слегка остывшего кофе, растягивая время, и взглянул на девушку, сидящую напротив. На её губах играла улыбка, большие серые глаза необыкновенно изящной формы внимательно смотрели на него в ожидании ответа. Где-то в глубине сознания, словно пыль на дороге от внезапного дуновения ветра, всколыхнулось лёгкое раздражение, но тут же утихло в тисках воспитания.
– Анечка, – начал он аккуратно формулировать ответ, – радость моя, я не стану скрывать: мне хорошо с тобой, как не было ещё ни с кем. Насколько это серьёзно, я не могу тебе сказать прямо здесь и сейчас, но что-то подсказывает моему утомлённому рассудку, что мы сейчас сидим с тобой не просто как люди, которым всего лишь хорошо в постели и за столиком в кафе. Мне кажется, что это нечто большее, но я не хотел бы ошибиться. Тебя на время устроит такой ответ?
Девушка улыбнулась:
