И вот уже сказочно красивы в белом наряде ели и сосны в старом парке, а модерновые скульптуры, расставленные вдоль пешеходных дорожек для услаждения взора, утратили, наконец-то, часть своего, ставшего привычным, уродства. В тишине слышны только редкие голоса птиц да монотонное журчание ручья, укрытого снегом. Сверкающий на солнце покров сгладил неровности и постепенно придал окружающей местности очертания молодого, здорового женского тела, раскинувшегося в бесстыдной неге сна. Всем видимым хотелось наслаждаться. Его хотелось пить и вкушать, ощущая радость и небывалый прилив энергии.
К бювету, этому источнику жизни, неожиданных встреч и случайных знакомств, ходили либо прямиком по тропинкам, проложенным в толще снега, либо в обход по проезжей части расчищенных дорог. Ночью столбик термометра опускался до десяти ниже ноля. Днём же температура воздуха повышалась до двух-трёх градусов мороза, и над площадью, органично вплетаясь в зимний пейзаж, меланхоличный саксофон начинал петь мелодию любви. Под эти хрипловатые звуки отдыхающие неспешно фланировали по площади, усеянной голубями, пили целебную воду, а затем черными ручейками на белом фоне растекались по окрестным улочкам, возвращаясь к местам кормления и короткому полуденному сну.
Недолог зимний день. И вот уже к вечеру женщины, приведя себя в состояние немыслимой красоты, в предвкушении страсти и приключений заполняют бесчисленные кафе, рестораны, дансинги. Вслед за ними, влекомые основным инстинктом, подтягиваются мужчины: все востребованы, все без возраста. В этом сезоне везде звучит томный шлягер:» Ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую…». От этих слов и мелодии сладко ныло сердце, глупели и путались мысли. Хотелось любить и быть любимым, хотелось чего-то такого, что трудно описать словами. Короче, хотелось несбыточного – счастья.
Танцевали в сигаретном сизом дыму истово, с наслаждением, до полной потери с таким трудом приобретённого за день здоровья, чтобы к полуночи, следуя напутствиям весёлого ди-джея, постараться уйти к своему ночлегу с только что обретёнными подругой или другом. Не скажу, что всем, но отдельным особям это удавалось: ощутить себя ненадолго молодыми, свободными и снова готовыми к суррогату любви.
Незаметно пролетят два десятка похожих друг на друга дней, и зимняя сказка закончится так же быстро, как и всё хорошее в этом мимолётном мире. А вместе с ней закончится и тщетная попытка создать себе хотя бы ненадолго иллюзию красивой жизни. Слегка присмиревшие взрослые люди вернутся к родным очагам: одни, ощущая лёгкое чувство неловкости за недозволенные шалости, другие с облегчением, испугавшись внезапно накативших чувств, способных разрушить привычный уклад жизни.
Затем пройдёт ещё немного времени. Работа и быт заглушат воспоминания, утихнут в душе тайные страсти и всё уляжется как буря в стакане воды.
И только иногда перед сном, когда не спится, а в комнате так тихо, что слышно как сопит на коврике собака да привычно ссорятся соседи наверху, вдруг неожиданно накатит чувство тоски по чему-то запретному, по тому, что могло состояться, но так, увы, и не состоялось и, похоже, уже никогда не состоится, по как-то бессмысленно и монотонно уходящей жизни. И тогда вспомнится с улыбкой та самая зимняя сказка. Сказка, которой не было.
Трускавец, 11 февраля 2009 года
Дорогая Матильда, сегодня я намерен утомить Вас сложными материями, относящимися к статистической физике. Прошу не пугаться, я ведь знаю о Вашем гуманитарном образовании, и поэтому буду излагать свои мысли предельно популярно.
Принцип неопределённости, сформулированный в прошлом веке немецким физиком Вернером Гейзенбергом, утверждает, что в мире элементарных частиц со сто процентной вероятностью можно установить только их расположение в пространстве, но тогда скорость для них может быть определена лишь с некоторой вероятностью, и наоборот. Вычислить же одновременно точно и то, и другое не представляется возможным.
Интересно, применим ли этот постулат в отношении человеческого общества, элементарной единицей которого является обладающий сознанием человек? Ведь для него также невозможно одновременно определить, например, его точное местонахождение и действия, которые он намерен совершить в это мгновение, опираясь на прошлый опыт и поступающую извне информацию. Проснувшись утром, никогда не знаешь точно где, когда и чем закончится этот день, а также то, какими окажутся завтра последствия тех событий, что произойдут сегодня.
В таком случае, исходя из принципа неопределённости, можно сделать вывод о том, что будущее человека не может быть определено однозначно, и все попытки проникнуть туда заранее обречены на неудачу.
Или всё-таки это можно сделать?
