Но тогда поступки людей, наделённых призрачной свободой воли, должны подчиняться некоторому Единому Закону, а все их действия давным-давно определены и записаны на страницах Книги Судеб.
Что Вы думаете по этому поводу, прочитав изложенное ниже? Пишите, я всегда рад Вашим письмам.
Танечка уже почти собрала небольшой букет цветов на залитой солнечным светом лесной лужайке, когда негромкие ритмичные звуки вырвали её из ласкового мира сновидений. Она испуганно оторвала голову от подушки и прислушалась. В гулкой темноте спальни отчётливо звучали мягкие сигналы будильника. Это означало, что миновало уже пять часов после полуночи, что за окном середина декабря и там совсем холодно, темно, но, тем не менее, следует вставать, чтобы начать очередной день недели.
На соседней подушке мирно посапывал Алексей, её партнёр на данном отрезке жизненного пути. Они не были официально женаты, хотя жили под одной крышей уже шестой год, сразу же после её развода с мужем. Когда-то осуждаемое, но теперь совершенно нормальное явление в нынешнем обществе. Лёшка занимался бизнесом, о котором Танечка имела слабое представление, что-то в области управления финансами. В целом неплохой парень, он был моложе её лет на десять, хорошо относился к ней и девочкам, они отвечали ему тем же. И, вообще, если бы не излишняя ревность да некоторый консерватизм мышления, то цены бы Лёшке не было, хотя, впрочем, кто из нас не имеет недостатков…
Танечка зевнула, прикрыв по привычке рот ладошкой, набросила халат и прошла в ванную. Из зеркала на неё смотрела молодая красивая женщина: коротко стриженные иссиня-чёрные волосы, большие серые глаза, нежный овал лица. Даже несмотря на некоторую припухлость после сна, она не дала бы своему отражению больше тридцати лет. Она усмехнулась, припомнив, как вчера в кафе довольно симпатичная мужская компания за соседним столом приняла их с дочерью-первокурсницей за сестёр. Они хотели было уже включиться в эту вечную игру, но пришёл Лёшка и, конечно же, всё испортил. После угрюмо молчал за рулём и дома ещё дулся по этому поводу, пока не уселся за компьютер. Какие они всё же, дети, эти мужики, независимо от возраста и положения, занимаемого в обществе! Впрочем, дрессуре, слава Богу, поддаются, а это уже хорошо.
В прохладной свежести лоджии Танечка минут пятнадцать делала различные упражнения на растяжку, пока к ней не пришло ощущение полностью здорового тела. Приняв душ и бросив горсть жизни на лицо с помощью хорошей французской косметики, она приготовила завтрак дочерям, одна из которых должна была вместе с ней ехать в университет, а другая – в школу. Поднимать их следует примерно через час, пусть девочки поспят ещё, а пока можно не спеша подготовиться к предстоящим лекциям.
Татьяна Андреевна Епифанцева давно уже имела степень кандидата наук и трудилась доцентом на кафедре маркетинга в одном из городских университетов. Незаметно пролетело время, и вскоре за окном нечётко обозначился рассвет. На кухню, бесшумно ступая, заглянула её любимица, шотландская кошка Глафира. Она потёрлась о ноги хозяйки, негромко мурлыча, и взглянула на неё своими прозрачными глазами, полными покоя и нездешней мудрости. Танечка приласкала её, покормила и отправилась будить девочек.
Спустя ещё час они садились в машину. Новенький кроссовер, прогреваясь, гудел на высоких оборотах. Дома остались спящий Лёшка, Глафира, сидящая на подоконнике, да записка на столе, из которой следовало, что завтрак находится на плите, чистая рубашка на плечиках в шкафу, а смысл жизни можно найти в любви к человечеству, лучшей частью которого, вне всякого сомнения, является она, его Танечка.
К школе они приехали минут за двадцать до начала занятий. Образовался небольшой зазор времени, и Танечка решила зайти к классному руководителю, чтобы из первых уст получить информацию о состоянии дел у младшей дочери. Оля была на редкость самостоятельной девочкой, но добиться от неё правды в отношении успехов на поприще учёбы было непросто. Ответ на вопрос: «Как дела?» у неё всегда был один и тот же: «Нормально». Людмила Петровна не сильно огорчила её в этот раз, сказав, что дела у девочки обстоят неплохо, и Ольга за последние два месяца перешла из категории учеников «так себе» в категорию «успевающих». Танечка не стала посвящать её в то, во сколько обходятся дополнительные занятия с учителями по математике, физике и прочим предметам. Она, признательно улыбнувшись, оставила на столе коробку дорогих французских духов, куда был вложен конверт с деньгами, предназначенными на «развитие инфраструктуры», попрощалась и вернулась к машине.
