Кирилл проснулся поздно. Часы на экране ноутбука, стоявшего рядом на прикроватной тумбочке, показывали без четверти одиннадцать. В большой хорошо обставленной квартире царила тишина. Жена рано утром ушла на работу, детьми они всё ещё не обзавелись, домашних животных тоже не было. Обычная семья, только начинающая свой путь в сложной системе человеческих взаимоотношений. При этом Кирилл недавно отметил своё сорокалетие, а Оксана, так звали его жену, вплотную приблизилась к тому очаровательному возрасту, который принято называть бальзаковским. Они создали семью три года назад, будучи уже достаточно взрослыми людьми. К этому времени психологическая матрица человека уже сформирована, жизненные приоритеты определены и, как это бывает при отсутствии детей, устойчивое существование такой минимальной ячейки общества в дальнейшем нередко обеспечивают лишь воспитание и привычка к сложившемуся уровню комфорта.
Вставать не хотелось. Уснул он поздно, почти под утро, тщательно анализируя ситуацию на мировых финансовых рынках. Здесь следует заметить, что судьба Кирилла складывалась не совсем обычно. После школы, которая была окончена с золотой медалью, он стал студентом механико-математического факультета в местном университете. Спустя пять лет ему торжественно вручили диплом с отличием, и этот эпизод совпал с началом тех самых девяностых годов, которые впоследствии произносились только с эпитетом «лихие».
Рушились прежние границы стран соцлагеря и возникали новые. Вспышки военных конфликтов волной прокатились по окраинам совсем ещё недавно великой империи. В их огне погибли десятки тысяч людей, но гораздо большее количество их перешло в разряд обездоленных беженцев. На скорую руку пересматривались моральные ценности. Оказалось, что не всё так хорошо из того, что вкладывалось в головы детей в советских школах, и профессия валютной проститутки или, скажем, киллера гораздо престижнее, чем профессия врача или учёного.
Налаженный механизм экономических взаимоотношений какое-то время по инерции функционировал, но затем практически остановился, что вызвало невероятный всплеск инфляции. Привычные товарно-денежные отношения заменил натуральный обмен. Меняли уголь на металл, металл на машины и механизмы, меняли всё, что можно было обменять, пока в длинной цепочке обмена не появлялись, наконец, те самые деньги, на которые можно было купить все мыслимые и немыслимые блага. Обычно это были доллары, серо-зелёные американские деньги.
Зарплату в школе, где после окончания университета Кирилл преподавал математику, выдавали крайне нерегулярно какими-то купонами, подозрительно похожими на неудачную подделку фальшивомонетчика-любителя. В это же время в страну стали массово завозить персональные компьютеры. Кирилл, который всегда любил и понимал логику программирования, быстро освоил новую технику. Он уволился и стал работать в качестве системного администратора в разных фирмах, которые возникали, словно грибы после дождя и большей частью также быстро уходили в небытие. Деньги по тем временам ему платили неплохие, хотя тоже не всегда регулярно.
Такая жизнь с переменным успехом продолжалась почти десять лет, до того самого момента, когда ему на глаза совершенно случайно попалась статья о правилах игры на финансовом рынке. Система называлась Форекс и основал её явно очень неглупый человек. Суть её состояла в игре на повышение и понижение курса одной валюты по отношению к другой, например, доллара к евро, или английского фунта к швейцарскому франку. Под систему была создана и необходимая инфраструктура. Стоило лишь зарегистрироваться, открыть валютный счёт в банке, отправить брокеру как минимум тысячу долларов, и на твой компьютер в режиме on-line начинала поступать текущая и ретроспективная информация о состоянии курсов валюты на мировых рынках. Суть игры состояла в том, чтобы купить, скажем, те же доллары дешевле и продать дороже. Причём сделать это нужно вовремя, оценивая тренд процесса. Иначе, при всей простоте действий, можно было запросто оказаться в глубоком минусе, и тогда плакала твои деньги, вложенные в это дело.
Кирилл в университете изучал теорию вероятностей, в том числе и такой её раздел, как случайные функции. Ведь те кривые, что он видел перед собой на экране монитора, представляли собой не что иное, как нестационарный случайный процесс, за которым крылись сложные, увязанные между собой экономические и политические события. Кирилл припомнил насколько легко, на уровне интуиции, давались ему тогда непривычные утверждения, основанные на вероятностном видении окружающего мира, обычно плохо воспринимаемые человеком, который никак не мог согласиться с тем, что дважды два не всегда равняется четырём.
