Валерия замерла. Голос говорившего мужчины очень напоминал Лёшкин. Она попыталась разглядеть его в зеркальной глади стёкол автомобиля, но контуры лица были размазаны, черты искажены и не поддавались идентификации. Валерия извлекла из сумки лёгкий шёлковый платок, повязала им голову, как делала это при езде в своём кабриолете, надела тёмные очки и медленно обошла мерседес. Здесь, в укрытии, она как-бы случайно подняла голову и обмерла. В пяти метрах от неё действительно стоял Лёшка.
Он изменился за эти годы, раздался в плечах, по-мужски похорошел, но это точно был он. Рядом с ним находилась невысокого роста молодая темноволосая женщина с короткой причёской и, держа его за руку, что-то говорила. Из-за машины было видно, как Лёшка внимательно слушал, как он улыбнулся и затем, наклонившись, поцеловал её, поднял сумку и неспешно отправился в сторону кафе. Собеседница проводила его взглядом, затем взглянула на часы и быстро пошла к выходу из зала.
Валерия отстранённо смотрела на Лёшку, который с чашкой кофе в руках сел спиной к ней за столик, стоявший у самого прохода, достал ноутбук и стал что-то рассматривать на экране, иногда касаясь клавиатуры. Она чувствовала, как гулко бьётся сердце в ставшей вдруг тесной груди, как бесконтрольно дрожат пальцы рук, и как ей вдруг стало жарко в кондиционированной прохладе помещения. Ей до боли захотелось подойти и просто прикоснуться к нему, ощутить его тепло, вдохнуть его полузабытый запах. Но она стояла, оцепенев, в своём укрытии и физически ощущала, как уходит время. А вскоре мягкий женский голос сообщил о том, что началась посадка на её рейс.
Валерия обошла автомобиль и медленно направилась к месту посадки. Проходя мимо Лёшки, она, пошатнувшись, как-бы случайно опёрлась на него.
– Sorry, ser, – сказала она, поправляя на плече сумку.
– О, madam, – произнёс он, глядя снизу вверх, – don't worry, it's okay.
– Thank you, and again, sorry, ser, – ответила она и быстро пошла к воротам таможенного досмотра.
Молодой человек в кафе напряжённо смотрел, как уходит молодая иностранка, только что случайно задевшая его, проходя мимо. Было в её фигуре и походке что-то волнующе знакомое. Спустя несколько минут он поднялся, оставив ноутбук на столе, и пошёл к тем же воротам, пытаясь лучше рассмотреть эту женщину. Ему было видно, как она шла к автобусу вслед за небольшой группой пассажиров, как вошла внутрь, и вскоре длинная полупустая машина медленно двинулась в сторону стоявших невдалеке лайнеров. Молодой человек вернулся в кафе, не понимая, что послужило причиной охватившей его грусти, допил свой остывший кофе и потом долго ещё, заложив руки за голову, смотрел в ту сторону, где совсем недавно стоял самолёт, в котором улетела девушка в тёмных очках и лиловом платке на голове.
Валерия бездумно сидела у иллюминатора, не замечая, как по её щекам скатываются слёзы.
– Простите, вам плохо? – встревожено обратилась к ней сидящая рядом пожилая женщина.
– Да, – ответила она, подумав, – мне очень плохо, но не беспокойтесь, я выдержу… У меня просто нет другого выхода.
Днепропетровск – Донецк, 13 марта 2012 года.
Дорогая Матильда! Как-то прежде мы говорили с Вами о сильном человеческом чувстве, именуемом «любовь». Красивое чувство, воспетое поэтами, писателями, художниками. Но в нашем полярном мире на каждый плюс приходится, по меньшей мере, один минус. Так и по отношению к любви существует её противоположность, не менее сильное чувство. Оно называется «ненависть» и ему, на мой взгляд, стоило бы уделить даже больше внимания, чем любви. Потому, что это – то же пламя, но только черного цвета: в нём сгорают скорее, чем в пламени любви. И одно, и другое чувство не проходит бесследно, оба они необратимо, каждое по своему, деформируют психику попавшего под их влияние человека.
Сейчас, находясь на отдыхе в Трускавце и глядя за окно на дождь, моросящий третий день подряд, я решил, дорогая Матильда, рассказать Вам одну историю.
Однажды мне пришлось лечь в больницу по прозаичному поводу апендэктомии. Рядом со мной в палате лежал человек, которого готовили к операции на остановленном сердце. Его одолевали дурные предчувствия, начало которым было положено в его тёмном прошлом, и он, скорее всего, под влиянием промедикацию поведал мне о некотором происшествии, случившемся с ним несколько лет назад. Это был рассказ о высшем уровне ненависти одного человека к другому, о ненависти, которая не только сжигает душу, но и, как следствие, разрушает тело. Избавиться от этой всепоглощающей страсти можно одним лишь способом: стерев её объект из собственной жизни.
Я, откровенно говоря, так и не понял, правда это была или вымысел одурманенного наркотиками человека, хотя и склоняюсь к первому предположению, поэтому мне пришлось несколько домыслить это повествование, перед тем, как изложить его Вам. Итак, вот эта история.
