Дверь-вертушка полностью

Хотелось бы мне только знать, что ей вдруг взбрело в голову. Она совершенно не изменилась — ни внешне, ни внутренне. От нее, как и раньше, всего можно ожидать. Но мои чувства к ней, к сожалению, тоже не изменились. Который теперь час? Через некоторое время она будет дома, поревет минут двадцать, минут двадцать будет приводить себя в порядок и через полтора — два часа снова будет здесь. Я же ее знаю».

Конечно, он ее знал. Но недостаточно. Она поехала домой не на электричке, а на такси, слезы, значит, были уже позади. В это время она уже подкрашивалась.

«Знаю, я вела себя непростительно. Может, у него были веские основания прийти раньше. И, может, он в самом деле не видел меня до последнего момента. Только пусть не ждет, что я вернусь и попрошу прощения. Тогда он сразу же вкатит мне первую двойку по поведению. Хоть бы за десять лет он стал другим! И позвонил бы мне сейчас по телефону — нет, стремглав примчался сюда, забарабанил в дверь и обнял бы меня:

— Глупенькая, вечно ты что-нибудь придумаешь...»

Но дверь молчит, телефон тоже. А дипломированная Ханнелора, научившаяся за семь лет изменять машины, не знала, что люди гораздо труднее поддаются изменениям. Это касается не только Франца Курца и Ханнелоры Лангерганс. Ее, впрочем, все еще ждут. В кафе «Пресса». Неутомимо крутится дверь-вертушка, впуская в кафе посетителей. Но все это незнакомые люди, и мужчине, сидящему в самом углу, они совершенно безразличны. Ханнелора не приходит и не говорит с робкой улыбкой:

— Извини, Франц, я опять наглупила!