Арфолютня летела по предписанному маршруту. Рен ожидала, что в какой-то момент она развернется и опустится на то же самое место, откуда начала свой полет. Прекрасно исполненное заклинание.
Вот только…
Она проследила за остаточными жгутами магии, постепенно растворяющимися в воздухе. Ее ментальные руки быстро нащупали нужную нить. Пока зрители распевали припев, она нашла якорную точку заклятия и наконец поняла, какую ошибку совершил Тео. Он привязал арфолютню не к самому зданию – промахнулся на несколько дюймов. Если бы он зацепил якорь за стену, она бы выдержала. Это бы сработало. Но он был пьян, бросил якорь небрежно, и тот закрепился за декоративную металлическую конструкцию. И она уже начала выгибаться.
Рен перевела взгляд на инструмент. Чем дальше он улетал, тем сильнее тянул якорь. Логика и математика подсказывали, что будет дальше. Она ухватила Тиммонс. Ее подруга вместе со всеми хлопала в ладоши в ритм песни.
– Ложись!
Ее крик был единственным предупреждением. Металлическая рама со скрипом отошла от стены. Стекло по сторонам от нее лопнуло и осыпалось осколками. Кто-то закричал, кто-то пригнулся, кто-то бросился на пол. Конструкцию сорвало с креплений и по широкой дуге потащило к обрыву. Тео в пьяном изумлении смотрел на результат своего неудавшегося заклятия. Рама пролетела в нескольких дюймах от него. Арфолютня ринулась вниз. Все подбежали к перилам балкона и наблюдали за ее падением. Рен лихорадочно перебирала в уме возможные в такой ситуации заклинания.
Левитация? Нет, слишком большой импульс.
Ударная волна? Нет, это только увеличит площадь, по которой будут разбросаны части арфолютни и металлической рамы.
К тому времени, как она придумала третий вариант – заклятие кратковременной потери веса, – арфолютня уже исчезла в облаках. Рен замерла. Она увидела мысленным взором Нижний город. Улицы, по которым она проходила только сегодня утром. Куда упадет инструмент? На мастерскую Пекеринга? На жилой дом – такой же, в каком обитает ее мать? Даже яблоко, упавшее с такой высоты, может убить человека. А уж тяжеленная арфолютня…
Они не могли услышать грохот падения – слишком велико было расстояние, – но Рен все равно стояла у перил террасы и беззвучно молилась о том, чтобы никого не убило. Она чувствовала острую необходимость отправиться вниз и убедиться, что никто не пострадал, и полагала, что все остальные ощущают то же самое. Сейчас все бросятся к дверям… Но никто никуда не побежал. Тео Бруд повернулся к притихшей толпе. Он пожал позолоченными плечами и поднял стакан, собираясь сказать тост.
У Рен впервые в жизни возникло желание убить другого человека.
– За то, чтобы в следующем году мы выбрали песню получше!
И толпа разразилась одобрительными криками.
Небо над академическим городком посветлело: близился рассвет.
Проводив Тиммонс до двери в ее комнату, Рен пошла к себе и остаток ночи слонялась из угла в угол. Казенные станции воскового пути не работали по случаю праздника, а портал, находящийся в ведении академии, откроется только поздним утром. Она при всем желании не могла спуститься в Нижний город и выяснить, что там натворило падение арфолютни.
И теперь она, игнорируя пешеходные дорожки, бродила по идеально подстриженным газонам кампуса. Только на третьем курсе она выяснила, что выпадающая в Небесах утренняя роса заколдована. Она была совершенно не мокрая – ее появление допускалось лишь с эстетической целью, а не с функциональной. Любые погодные явления в Небесах пропускались через фильтрующие заклинания. И если студенты иногда попадали под дождь, на это всегда давалось прямое разрешение дирекции академии.
Рен жалела, что ей нечего учить. Что угодно – лишь бы чем-то занять мозг. Обычно она в такой час пошла бы прямо в библиотеку. Вместо этого она встала в короткую очередь к бронзовому газетному киоску. Там уже продавался утренний номер «Каторского вестника». Она опустила в щель ящика монету в один мид и взяла высунувшуюся из него газету.
Статья о вечернем происшествии занимала почти всю первую полосу.
Рен устроилась на скамейке возле библиотеки и прочла статью. Ни слова о Тео Бруде. По меньшей мере пятьдесят человек видели, как он своим заклинанием заставил арфолютню вылететь за ограждающий Небеса магический барьер. Она не могла представить себе, чтобы написавший статью журналист не смог выяснить, кто виновен в этом инциденте. При мысли об этом в груди Рен вскипал гнев. Бруды не впервые заливают скандал деньгами. Даже Небеса в статье почти не упоминались – арфолютня будто просто упала ниоткуда. С проплывающего над городом облака. К счастью, никто не погиб.
