— Ну что, Дагна, не передумал остаться? — увидев Дагну, спросил он поморщившись. Рана заживала хорошо, чисто, но процесс, как водится, сопровождался ноющими болями. — Зараза… Надеюсь, до первого боя успеет затянуться…
— Нет, Фред, не передумал. Но сперва нужно найти картографа, который нынче армейский хронист, и шлак его знает, где его искать. Отдыхай, а я пойду прогуляюсь, может получится чего узнать, — дварф хлопнул себя по коленям и, поднявшись, направился наружу.
— Отлично повоевали, дружище! Я даже толком не поблагодарил тебя, что вытащил нас с парнями живыми из той мясорубки…
— Пустое. Отдыхай, Фред.
Выйдя, Дагна заметил намалеванные красной краской прямо над дверьми цифры «10/10».
Дагна направился к большому трехэтажному офицерскому дому, решив выяснить пока, как тут все устроено. Вход охраняли двое дюжих стражей, а рядом с ними за небольшой переносной конторкой скучал молодой худощавый клерк.
Внутрь его ожидаемо не пустили скрещенные копья.
— Нельзя без записи, — прогудел немолодой воин с седеющими усами и короткой бородой. Лицо его пересекал рубленый застарелый шрам.
— Ну так запишите меня на аудиенцию к капитану, — проворчал Дагна.
— Звание? Какой десяток?
— Я по временному контракту.
— Армейский лист! — протянул руку седой.
Дагна едва слышно выругался.
— Я из новоприбывших с графом Аргайлом. Все бумаги у его писарей.
Воин опустил руку.
— Ну как будет, так и приходи. А пока топай отсюда, долгобородый.
Дварф глянул на стража сверху вниз и скрестил руки на груди. Сверкнул золотом родовой перстень. Стражи вмиг подобрались и отдали честь.
— Прощенья просим, почтенный дварф! Не углядели в тебе дворянина, не серчай!
— Бывает, — снисходительно кивнул Дагна, почесав большим пальцем бровь. Дварф крайне редко пользовался своей главной регалией, доказывающей его высокое происхождение, но иногда это открывало нужные двери. Однако в тайной канцелярии это сыграло совсем иначе. Люди веками тесно сотрудничали с дварфами и только последний крестьянин в каком-нибудь медвежьем углу мог не знать, что означает на пальце представителя подгорного народа перстень с печаткой. У дварфов-мужчин было не принято носить колец, если это не означало его высокого положение в обществе.
В этом мире этикет играл огромную роль. Оскорбленный неосторожным словом дворянин или тем паче аристократ, мог запросто затребовать сатисфакции в суде или на ристалище, если обидчик был благородных кровей. Простолюдину же мог попросту приказать дать палок. И приказ исполнили бы даже товарищи несчастного.
— Так как насчет аудиенции, воины? — с намеком глянул на двери за спинами стражей Дагна.
— Снова просим простить, у его милости сейчас малый совет, почтенный. Никак не можно пускать пока не закончат. Но мы передадим твое прошение об аудиенции! — пообещал седой.
— Как тебя представить? — спросил его товарищ, жилистый солдат лет сорока, и сделал знак клерку, который тут же раскрыл конторскую книгу и, обмакнув перо в чернильницу, висящую на шее, занес его над пергаментом.
— Дагна Тяжелый Молот, — проворчал дварф.
— Номер сарая? — деловито спросил клерк.
— Чего номер? — Дагна подумал, что ему послышалось.
— Сарая, — ухмыльнулся в усы седой и пояснил. — Казармы, то бишь. Местный жаргон, почтенный Дагна. Мы и Врата калитками кличем.
— Подходяще, ничего не скажешь. Десятый ряд, десятая казарма, — ответил дварф. — Что ж, и на том спасибо. А может сами знаете — ищу я армейского хрониста по имени Рем. Слыхали?
Стражи переглянулись.
— Хрониста тут никакого нет, но слух ходит, что он объезжает форты Дентстоуна, составляя новейшие карты, и ведет перепись всего и вся. Бес его знает зачем.
— Дела… — вздохнув, протянул Дагна.
— Такие дела, почтенный дварф, — сказал седой опираясь о копье. — А внутрь пустить никак не можем, уж не серчай, приказ.
— Да о чем речь, воин, — сказал Дагна и раскрыл кисет с табаком. — Угощайтесь.
Стражники с благодарностью подставили ладони, на которые дварф высыпал по хорошей горке душистого табака. Пока воины раскуривали свои трубки, Дагна внимательно рассматривал их снаряжение. Длинные железные кольчуги из клепаных кривоватых колец, такие же рукавицы, открытые шлемы с бармицами и наносниками, копья с листовидными наконечниками и мечи на боку. Щиты на ремнях были убраны за спины воинов. Один из стражников заметил оценивающий взгляд Дагна.
— Верно смотришь, почтенный дварф, наши железки не чета работе подземных оружейников.
— Не хотел обидеть, воин. Привычка.
— Да чего уж там, говори как есть — хлам.
— Хлам он и есть хлам, — вторил первому стражу его товарищ по оружию, выпуская пару колец из дыма.
— Это так передовую снабжают? — удивился Дагна. — Быть не может.
— Ну как не может. Это мы сейчас внезапно и негаданно стали самыми распередовыми, и сюда бойцов гонят, обозы идут. А до того Дентстоун это что?
Дагна вопросительно посмотрел на человека.
