Ног, пока суть да дело, нарисовался посыльный. Оказалось, что каким-то чудом о прибытии в составе каравана мага узнал местный помещик. Некий Василий Фёдорович Загряжский. Его слуга настойчиво приглашает нас навестить хозяина, — Ваше благородие, туточки совсем рядом, семь вёрст. А за вещички и лошадок с пленниками не извольте беспокоиться, пристроим на время.
Тут же стоит возок, запряжённый парой лошадей. Ну, в принципе не помешает познакомится с соседом. Ведь это не так и далеко от моего Борока.
Оставив Евсея присмотреть за имуществом, я крикнул Варьке тащить мой саквояж с вещами. Её возьму с собой, кто будет помогать мне одеваться в более приличную одёжку? Ведь наверняка придётся остаться на ужин до утра.
С ветерком нас довезли за короткое время, мы даже замёрзнуть не успели. Эта усадьба расположена на опушке леса, вдали виднеется немалых размеров село. Видать хозяин поместья любит уединение.
Само здание значительно меньше моей усадьбы. Видимо оно задумывалось как уютное гнёздышко для молодой пары. Или для одинокого бирюка с претензией на оригинальность. Дом выстроен в «английском» стиле — с двускатной крышей, обшитой крашенной тёсаной доской, с резными наличниками и высокими окнами, в которые были вставлены небольшие в рамках стёкла. По фасаду идут две башенки с островерхими крышами как в готических романах.
Перед домом палисадник с голым кустарником, а сразу за домом одинокая беседка со скамейкой. Судя по ровной площадке, там замёрзший пруд.
Так что дом произвёл на меня немного несуразное, с претензией на оригинальность, впечатление.
На крыльце нас встречает преклонных лет мужчина. Одет он в тёплый халат и на плечи накинута епанча, подбитая серым мехом.
— О, какие гости, — и мужчина шустро скатился с крыльца. Вблизи он значительно ниже меня. Практически как колобок из-за пухлого животика. Раскинув как крылья руки с короткопалыми кистями он изобразил попытку обнять меня. Сейчас очень редко увидишь привычное мне рукопожатие, это исключительно для близких людей и больше присуще офицерской среде. Я ловко увильнул от такого радушного проявлений гостеприимства и позволил хозяину увлечь себя внутрь. Варька сразу исчезла с глаз моих, а меня потащили в гостиную. Там слуга принял у меня шубу.
— Ну, дорогой Вы мой соседушка, за знакомство, — добряк распорядился организовать нам чай, ну а перед ним достал графин с непременной наливкой. У любого уважающего себя помещика, обязательно припрятана особая наливка, настоянная на одной из произрастающих в этих местах травах или ягод. Причём все уверяют, что их наливка уникальная и нигде такую попробовать не удасться, ибо это старинные рецепт, передаваемый по мужской линии из глубины седой древности. Надо будет и мне придумать какую-нибудь легенду на этот счёт.
От выпивки я не отказался, немного замёрз, да и день сегодня нескучный оказался.
Вот с наливочки мы и начали знакомство. И хорошенько так назнакомились, продолжив это дело за ужином.
Василий Фёдорович Загряжский местный, ранее эта усадьба принадлежала его отцу, а до этого деду. Детей всевышний ему не дал, а вот супруга у него оказалась весьма интересной дамочкой. Когда он приказал служанке пригласить супругу к ужину, я ожидал увидеть такую же немолодую, невысокую пышку под стать ему. Какое же у меня было удивлённое лицо, когда к столу спустилась довольно молодая женщина лет тридцати. Яркая брюнетка выше супруга на полголовы. Заметно по лёгкой походке, что она в хорошей физической форме.
Меня представили ей. Если честно, батюшка, который дал ей такое нестандартное имя — имел нездоровую фантазию. Или он был ярым поклонником греческой культуры. Пенелопа Ивановна, ну не смех? Я с трудом заставил себя удержаться от улыбки. Ведь женщина внимательно наблюдала за мной.
На столе уже привычные мне разносолы, на первое подали грибную похлёбку, которая притупила мой аппетит. А вот должное я отдал чуть позже утке с яблоками, проигнорировав тушёную телятину с репой и луком.
Поначалу мне приходилось постоянно отвечать на вопросы любопытного хозяина, пока его Пенелопа не спасла меня от голодной смерти, — Василий Фёдорович, дайте молодому человеку утолить голод. Он с дороги и не знает, что Вы способны заговорить любого.
После этого наступила тишина. Но, как только принесли десерт, вопросы возобновились.
— Как же, конечно я знавал Вашего батюшку. Мы даже на охоту выбирались вместе. Гостил я у Павла Семёновича и даже Вас, милейший Константин Павлович видел, когда батюшка привозил Вас ещё совсем маленьким. Как же, дорогая, это сын графа Синичева, Павла Семёновича. Мы приятельствовали, будучи молодыми.
