И тут же натыкаюсь на светло-зеленые глаза Колтона, чье внимание сосредоточено исключительно на мне. Карточный домик, окружающий мое сердце, с трепетом ложится на землю, и при виде его из моих легких исчезает весь воздух. Как бы я ни убеждала себя разорвать зрительный контакт, это похоже на автокатастрофу. Я просто не могу не смотреть.
Только потому, что я хорошо знаю его лицо, замечаю еле заметную разницу в его внешности. Его волосы длиннее, щетина на челюсти вернулась, под глазами залегли тени, и он кажется немного неопрятным для человека, который всегда так организован. Перевожу взгляд на его великолепное мужественное лицо и возвращаюсь к его глазам. Именно при повторном осмотре я понимаю, что обычная озорная искорка, зажигавшая их изнутри, отсутствует. Они выглядят потерянными, даже грустными, молча умоляя меня. Вижу, как пульсирует мышца на его челюсти, а сила его взгляда усиливается. Отрываю от него глаза, не желая читать его невысказанные слова.
После того что он сделал, он не заслуживает даже моего взгляда. На мгновение закрываю глаза, пытаясь сморгнуть подступающие слезы, говоря себе, что я должна собраться. Должна сохранять самообладание. И независимо от того, что я говорю себе, образ Тони, едва прикрытой футболкой Колтона, мелькает у меня в голове. Мне приходится сдерживать приступ тошноты и бороться с желанием покинуть комнату. Шок от того, что я его здесь увидела, медленно превращается в гнев. Это мой офис и моя встреча, и я не могу позволить ему повлиять на меня. Или, по крайней мере, мне придется притвориться.
Сжимаю челюсти и отмахиваюсь от страданий, когда голос Тедди медленно проникает сквозь гул в моей голове. Он представляет меня, и я поднимаюсь на подкашивающихся ногах, направляясь в начало конференц-зала, слишком хорошо осознавая, что взгляд Колтона прикован ко мне.
Стою в передней части зала, благодарная, что репетировала свою презентацию много раз. Мой голос срывается, когда я начинаю, но я медленно обретаю уверенность, продолжая. Стараюсь встречаться с глазами корпоративных боссов, а также избежать одной конкретной пары глаз. Направляю свою боль и гнев на него и его действия — и вообще на его присутствие — чтобы подпитывать свой энтузиазм по поводу проекта. Говорю о «CD Enterprises» и их грандиозном вкладе, но не смотрю в его сторону. Спокойно и лаконично завершаю презентацию и улыбаюсь аудитории. Отвечаю на несколько вопросов, а затем с радостью сажусь на свое место, в то время как Колтон встает из-за стола и направляется в начало комнаты.
Копаюсь в бумагах, пока Колтон обращается ко всем. Проклинаю себя за то, что вошла на встречу в последнюю минуту, и теперь нахожусь не на достаточном расстоянии от передней части комнаты. Он стоит так близко ко мне, что его чистый, древесный запах повисает в воздухе и затуманивает мою голову, вызывая воспоминания о нашем совместном времени. Все мои чувства в полной боевой готовности, и я бы все отдала, чтобы прямо сейчас выйти из комнаты.
Это пытка — находится в нескольких сантиметрах от человека, который заставляет любить его по необъяснимым причинам, отчаянно желать, ужасно презирать и причиняет неизмеримую боль, все одновременно.
Бесцельно роюсь в бумагах, пытаясь отвлечься, когда надрыв в его голосе притягивает мое внимание. Мои глаза отчаянно хотят посмотреть на него — выяснить причину или объяснение его действий, но я знаю, ничто не сотрет из моей головы образы того дня.
— При сотрудничестве «Коллективной Заботы» «CD Enterprises» изыскала все возможные пути, чтобы обеспечить наибольшую сумму пожертвований. Мы постучались во все двери, урегулировали все неразрешенные вопросы и ответили на все телефонные звонки.
На слове, которое имеет большое значение в наших отношениях, мои глаза инстинктивно взлетают на Колтона. Несмотря на зрителей, глаза Колтона прикованы к моим, будто он ждет от меня хоть какой-то реакции, которая сказала бы ему, что я слышала его скрытые намеки. Что мне все еще не все равно. И конечно я сыграла ему на руку.
Уголок его рта приподнимается в крошечной улыбке, когда он отрывает от меня взгляд, чтобы продолжить. И эта маленькая улыбка, это маленькое проявление высокомерия, доказывающее, что теперь он знает, что все еще влияет на меня, и бесит меня и поражает. Или он пытается мне сказать, что для него важна только я? Я в таком замешательстве. Больше не знаю, что думать.
