И прежде, чем Адальберт успел рявкнуть в ответ, мальчишка споро ретировался в глубину пещеры. Фон Гранс смотрел ему вслед три долгих удара сердца, а после повернулся к «парадному» входу, автоматически натягивая на лицо маску скучающего равнодушия. Пришла пора встречать «соратничков».
Лаз в скале действительно оказался неприятным. Юрский не раз мысленно поздравил себя с тем, что у него нет клаустрофобии и что земные студенты не отличаются могучим телосложением. Ну и что местные горы слагают необычные породы, в которых то и дело попадаются тускло фосфоресцирующие вкрапления. Однако когда вдалеке замерцал неверный отблеск дневного света, спелеолог поневоле рванул вперёд с таким энтузиазмом, что, кажется, окончательно дорвал многострадальные штаны и куртку.
Юрский кое-как выцарапался из узкой, незаметной с первого взгляда щели в теле горы и замер, жадно дыша упоительно вкусным воздухом свободы. Господи, какое же всё-таки счастье — быть живым, стоять под этим невероятно высоким синим небом, щуриться от этого яркого тёплого солнца! И как жаль, что надо идти дальше — ведь приключение ещё не закончилось. Юрский в последний раз с удовольствием окинул взглядом далёкий горизонт и беспечно зашагал по тропинке вниз. «Чувство постороннего» молчало, как рыба, поэтому, свернув за величественный каменный выступ, он совершенно не ожидал встретить поднимающегося навстречу путника.
Это было, как удар берцем под дых, когда тебя практически парализует и остаётся только беспомощно глотать воздух широко открытым ртом.
Конрарт ни капельки не изменился, ни в одной мельчайшей чёрточке, которые безнадёжный идиот Юрский помнил фотографической памятью. Но смотреть на него вживую было так восхитительно больно, так мучительно сладко, что останавливалось сердце.
«Если бы мне пришлось умирать сейчас, то я бы умер совершенно, абсолютно счастливым».
— Юра, — От знакомой, особенной интонации у Юрского подкосились колени. — Как же я рад, что ты невредим и что я нашёл тебя!
Треклятая память не нашла лучшего момента, чтобы в подробностях напомнить,
— Меня? — Юрский не узнавал собственный голос. — Уверен? Точно не свою мёртвую подружку?
Болезненная судорога, исказившая лицо Конрарта, была едва заметной, однако Юрскому всё равно захотелось вырвать свой не в меру злой язык. Ну почему, почему он даже по близким всегда бьёт наотмашь?
Вот только Конрарт, в отличие от многих, не стал занимать оборону или вообще отвечать ударом на удар.
— Отчего ты думаешь, будто у моих слов есть другой смысл? — мягко спросил он.
— Оттого, — рот Юрского переполняла полынная горечь зелья фон Грансов, — что прекрасно знаю — тебе абсолютно незачем разыскивать ничем не примечательного, не умеющего нормально общаться с людьми и в целом бесполезного мальчишку!
— Не правда, — твёрдо возразил Конрарт. — Есть зачем. И именно тебя.
Юрский захлебнулся словами. Сколько раз, сколько лет его снова и снова больно прикладывали носом о в сердцах сказанную ещё первой учительницей истину «Такие, как ты, никому не нужны»? И сейчас он тоже с пристрастием искал в чертах Конрарта хотя бы крохотный намёк на ложь — благую, но ложь, ложь, ложь! Искал и не находил.
— Ты не врёшь, — беззвучно выдохнул он наконец. — Ты…
Однако закончить у него не получилось — так ощутимо тряхнуло скалу под ногами.
Меч в камне
— Да что за на фиг опять! — кое-как удержавшийся на ногах Юрский задрал голову, пытаясь рассмотреть вершину вулкана. — Твою дивизию!
Небо над кратером застилал чёрный сажевый дым.
— Он же уснул, почему снова?.. — И на вторую колыбельную сил точно не хватит — Юрский обычный человек, а не герой боевика, который якобы-из-последних-сил умудряется покрошить в капусту армию злыдней и потом ещё надавать по щам их предводителю в финальном чукалове.
Конрарт тоже посмотрел вверх и буднично предположил: — Думаю, причина в Моргифе.
— В ком?
— Демоническом мече Истинного Короля. Древние манускрипты говорят, будто после битвы с Властелином он был сокрыт где-то здесь, на острове.
— Ну сокрыт и сокрыт. Сколько уже тысяч лет прошло? Две, три?
— Пять.
— Тем более. На фига-то именно сейчас извержение устраивать?
— Мне кажется, — Конрарт говорил с серьёзным видом, однако Юрский мог бы поклясться, что в глубине души ситуация его несколько забавляет, — Моргиф всего лишь хочет привлечь твоё внимание. Как избранника своего хозяина.
— Расфигачив Бандарбию к чертям собачьим?
— Ну, у каждого свои методы.
— Оригинально, блин. Так он разумный, этот ваш Моргиф?
— В той степени, в какой может быть разумным магический предмет.
— Ох-хо-хо, — Юрский с силой потёр переносицу. — Определённо, у вашего божка какая-то нездоровая тяга к РПГ. И в каком же стогу сена мне теперь искать эту сраную иголку?.. — он осёкся. В ту вечность, что они составляли единое целое с вулканом и островом, в тот короткий миг — разве не было там ещё кого-то? Совсем рядом с кратером, посреди камней и неба?
