— Знаешь, похоже, придётся лезть наверх, — неуверенно сказал Юрский и с тоской посмотрел на «сыпуху» горной тропки. Восемь капель убер-зелья — это, конечно, здорово, однако карабкаться на самую вершину у него было исчезающе мало желания.
— Наверх — значит, наверх, — пожал плечами Конрарт. — Пойдёшь первым, чтобы темп задавать?
— Пойду, — Юрский не хотел, чтобы это прозвучало так обречённо, однако совладать с голосом у него не получилось.
— Не вешай нос, — ободрил его Конрарт. — Вдвоём прорвёмся.
— Ага, — В конце концов, любая дорога, разделённая пополам, становится вдвое короче.
Идти было тяжело, но всё-таки не настолько, чтобы удержать Юрского от расспросов, и буквально через двести метров он нарушил молчание.
— Конрарт?
— Да?
— Что имел в виду Адальберт, когда назвал тебя «защитником»? Это тоже самое, что телохранитель?
— Почти.
— И в чём разница? — Юрскому интуитивно не понравилось это «почти».
— Если «телохранитель» сродни понятию профессии, то «Защитник» подразумевает служение, принятие на себя обета перед лицом Истинного Короля.
— Обета?
— Ценой собственной души, жизни и разума до конца защищать того, кому присягнул. Для этого давший обет получает божественную поддержку, подобную особым заслугам, отчего одолеть его становится весьма непросто. Но за всё надо платить: если по какой-то причине телохранитель ещё может пережить охраняемого, то Защитник — никогда.
Юрский слегка запнулся о предательски подвернувшийся под ноги булыжник.
— А ты? Ты принёс такой обет?
— Пока нет.
— Вот и не вздумай, — у Юрского закаменели плечи, а в голосе откуда-то взялась дурацкая ломкость, однако он упорно продолжал идти вперёд. Не оборачиваясь. — Нечего тут всякую самурайщину разводить.
— Почему?
— Потому что, — Всё-таки пришлось остановиться и, развернувшись, зло посмотреть Конрарту в лицо. — Не нужны мне твои жизнь, душа и всё остальное.
Конрарт побледнел и отвёл глаза в сторону.
— Понимаю, — мёртвым голосом сказал он.
— Ни черта ты не понимаешь! — Грань, отделявшая Юрского от полноценной истерики, была тоньше, чем первый осенний ледок на лужах. — Обет он давать собрался! Рыцарь хренов! Ты обо мне-то подумал, а? Как я буду жить дальше, если с тобой что-то случится? Как я буду жить дальше, если с тобой что-то
— Ю-ура…
— Даже думать забудь! — Юрский сам не понял, когда подошёл настолько близко, что теперь приходилось задирать голову, чтобы не потерять взгляд Конрарта. — Что там меня ждёт — дело десятое, а ты — живи, ясно?
— Ясно, — Боги и демоны, эта улыбка! Зелье фон Гранцев рядом с ней — жалкая водичка.
— Вот и здорово, — Юрский поторопился отступить на прежнюю позицию, пока его чересчур самостоятельное тело не учудило какую-нибудь глупость в обход разума. Хватит и того, что щёки раскалились похлеще, чем магма в кратере.
Тут вулкан решил, будто эти двое совсем о нём позабыли, и сердито выплюнул очередное облако пепла пополам с сажей. К счастью для карабкавшихся по склону смертных букашек, налетевший порыв ветра снёс ядовитую тучу в сторону. Гора содрогнулась, где-то посыпались камни.
— Да идём мы, идём, — не сумевший удержать равновесие Юрский неуклюже поднялся с колен. — Что хозяин, что оружие — два сапога пара. Сплошной геморрой от них…
До сих пор искателям демонического меча везло невероятно — раскалённые пепельные тучи проходили мимо, о камнепадах говорил только доносящийся время от времени грохот и даже неверное подобие узкой тропинки всё ещё вилось под ногами. А усиливающийся жар и отвратительный сернистый запах — так, мелочи жизни. Вот только Юрский навряд ли осознавал масштаб их удачи, до такой степени он выбился из сил. Шаг за шагом, автоматом переставляя негнущиеся ноги, он лез наверх, а в висках обратным отсчётом стучало «Быстрее, надо быстрее». Казавшийся таким надёжным булыжник вдруг выскользнул из-под подошвы, заставив в полный рост растянуться на базальтовой крошке.
— Юра!
— Нормально, я в норме, — прохрипел Юрский поспешившему на выручку Конрарту. Тот только молча покачал головой, крепко прижимая к груди вымотавшегося паренька.
— Нужно спешить, — Юрский совсем потерял контроль над собой и теперь совершенно бесстыдным образом прижимался к Конрарту.
— Далеко ещё?
— Вроде бы нет. Надеюсь, что нет.
Не разжимая объятий, Конрарт встал на ноги, поднимая за собой трясущегося мелкой дрожью спутника.
— Давай-ка, обопрись на меня. Вот так. Прямо идти?
— Ага, по тропинке, — Вот ведь позорище: последние сто метров самостоятельно пройти не может! Юрский до хруста сжал зубы, и постарался как можно мягче высвободиться. — Не надо, я сам.
— Ты уверен? — сухо уточнил его телохранитель.
— Полностью, — Уверен или нет, тянуть себя, как обморочную дамочку, он не позволит. — Идём.
«Чувство постороннего» сработало рядом с ничем не примечательной расселиной в скале.
— Нам туда, — Юрский ломанулся было внутрь, но Конрарт аккуратно отодвинул его в сторону.
— Позволь, я проверю.
