- Как бы не ваши склады горели…, - подала голос Лиза.
- Типун тебе на язык…, - буркнул я, заходя обратно в дом. Спать уже было нельзя, надо бежать тушить пожар. И потому зайдя в комнату, я растолкал своих архаров:
- Подъем, живо. В городе пожар.
- А, что? - не сразу дошло до Данила. Он лупил глаза, крутил головой, еще не до конца проснувшись. А вот Петро, как настоящий солдат, вскочил в мгновение ока и стал натягивать штаны.
- Вы, оба, берете ведра, лопаты и бегом до пожара. А ты, Лиза, на коммутатор звони, пусть пожарных вызывают.
Она убежала выполнять приказание. Я же, как и мои солдаты стал быстро одеваться. Сейчас осень, на улице первые заморозки, но возбуждение уже гуляло по крови, и я не чувствовал холода. Солдаты мои уже убежали, громыхая ведрами, а следом и я за ними, схватив в руки топор, то единственное, что мне попалось на глаза.
Из коморки выползла заспанная и ничего не понимающая Юн. Совсем по-детски протерла глаза кулачком и тихо спросила у Лизы о причинах переполоха. А получив ответ, меланхолично вздохнула, сочтя, что это проблема принадлежит не ей и, поежившись, принялась за растопку печи. Часа через два-три наступит рассвет и мужиков, вернувшихся с пожара, ей предстояло кормить. Бытовуха…
Как Лиза и предположила, горели не китайские фанзы - огонь шел со стороны, где находились наши помещения. Еще на бегу я это понял и внутренне застонал. Неужели и тут мне предстояло гореть? Прямо рок какой-то.
Но, приблизившись к складу, увидел, что все не так страшно. Огонь, лизавший деревянные стены, уже был сбит и лишь закопченные и подпорченные доски рассказывали об инциденте. Толпа спасателей из всех окрестных домов возбужденно тусила возле склада и почти все из них были с ведрами, вилами и топорами. И подавляющее большинство из присутствующих являлись китайцами.
Заметив меня, подошел сторож, старик в неприметном тулупчике и с двустволкой на узком плече.
- Здравствуй, Моисей Давидыч, - уважительно поприветствовал я его.- Это ты стрелял?
- Я, Василий Иваныч, - сознался старик.
- И куда же?
- Дак в поджигателей, - простодушно ответил он. - Заметил возню возле стены, окрикнул их, да и стрельнул когда побежали.
- Ну и как, попал?
- А тож! - в его голосе послышалась гордость. - Одного точно подстрелил, а другой утек, подлец.
- Правда?! - радостно воскликнул я. - И где же эта раненая сволочь?
- Дак вон же валяется, - он кивнул куда-то в сторону, в темноту. - Поди не подох еще.
А под забором действительно валялся налетчик. Почти не шевелился, прикидывался мертвым, но ничего, едва мы начали к нему подходить, он ожил и быстро-быстро что-то затараторил по-китайски, замахал руками.
- А ну-ка, хлопцы, - обратился я к Петру и Данилу, - под белы ручки этого товарища и на склады его. Моисей Давидыч, у вас же ключи есть?
- Есть, как же не быть. Я же охраняю! - с гордостью в голосе ответил старик и споро ушел в свою коморку.
И когда мы затащили брыкающееся и рыдающее тело, укрыли его от лишних глаз и зажгли яркий свет, я ахнул:
- Так я же тебя знаю! Ты же этот…, ну как там тебя…, а, вспомнил - цыган! Чжиган Лай! Это ты же у меня на стройке, падла, работал. Все добавки просил и про детей своих рассказывал.
- Разве, Василь Иваныч? - прищурились хлопцы. - Вроде не он.
- Да он, он это. Грязный только как будто из выгребной ямы выполз и оброс сильно. Ну что, - обратился я уже к китайцу, - как твои шестеро деток? Не голодают?
Конечно, он меня не понимал, лишь смотрел на меня затравлено и незаметно пятился, зажимая окровавленную ляжку. А та, продырявленная над самой коленкой, выгибалась неестественно. Моисей Давидыч, видимо, засадил ему свинца в самую косточку, раздробив ее. И судя по всему, китаец теперь остался без ноги, такие раны в эту эпоху лечились очень плохо. И то, это если повезет. Сейчас, без антибиотиков, люди зачастую умирают не от потери крови и не от сложных ранений, а от занесенной инфекции, с которой бороться не было никакой возможности. Китаец пока держался, постанывал немного, слезу пускал, но особой боли не чувствовал - шок смазывал все ощущения. Но долго это продолжаться не будет и совсем скоро он прочувствует все сполна, все до последнего обнаженного нерва.
- Вот что, Петро, вот этому надо ногу пережать, чтобы он от потери крови не сдох. А ты, Данил, не знаю где и как, но достань мне опиум или героин. Любой наркотик. Понял? Без него этот подохнет, а нам его еще допросить надо.
- Сделаю, - деловито ответил Данил и умчался в темноту ночи. А я, найдя глазами нашего славного героя, попросил его. - Моисей Давидыч, вы же знаете где я живу?
- Конечно, знаю, как же не знать.
- Пожалуйста, тогда сбегайте ко мне и приведите сюда мою служанку Юн. Она будет за переводчика. И побыстрее, прошу вас.
