— Всё имеет естественные причины, — пробормотал Мизерис, вспомнив утренний разговор с демоном. Он на мгновение задумался, а потом приказал: — Отправь гонца к послу Тиртаны и передай, что я просил его учёных собратьев взглянуть на призраков с горящими глазами, выходящих из засохшего русла. Может, они поймут, что к чему. Кроме того, пусть гонец выразит мою благодарность за заботу о наших подданных, оставшихся без своего жалкого крова. Я готов обсудить с послом Туроном совместные действия в отношении этих бедняг. Я буду ждать его вечером.
Вечера он ждал с нетерпением. Вести, которые ему приносили из города, были неутешительны. Всё больше бед обрушивалось на изнывающий под раскалённым небом Тэллос. Сообщения о нашествии змей и скорпионов, об исчезновении воды в колодцах или её изменении до такой степени, что она больше не годилась для питья, приходили с разных концов города. К тому же в некоторых местах вдруг начали рушиться постройки, порой проваливаясь в глубину расположенных под Тэллосом катакомб. Он чувствовал, что все эти зловещие события как-то связаны между собой, но не мог понять их причину, как и сообразить, что можно предпринять в этом случае.
Турон, посол Тиртаны, был мудрым и уравновешенным человеком, он напоминал Мизерису отца утраченной им Аданты. Уже давно он проникся доверием к этому благородному старцу, и, как ребёнок, часто искал у него поддержки и утешения. Вот и сейчас он ждал его, как испуганный малыш ждёт своего доброго деда, который развеет все его страхи, успокоит и подскажет лёгкий способ выбраться из беды.
Турон появился, когда на Тэллос, наконец, опустились сумерки. Войдя, он стряхнул со своей широкой белой накидки желтоватую пыль и ласково улыбнулся царю.
— Я прибыл по твоему зову, господин, — произнёс он, садясь в кресло, на которое указал ему царь.
Турон был стар, и Мизерису нравилось, что он всегда садился по приглашению, даже если царь стоял. Вот и сейчас Мизерис, указав ему на кресло, сам остановился у стола, нетерпеливо глядя на гостя.
— Скажи, Турон, видели ли ваши инженеры призраков, выходящих из реки? — спросил он.
— Это не призраки, господин, — ответил тиртанец. — Это плазмоиды, скопление электрической энергии, сгустки разрядов, которые возникают из почвы в месте геологического разлома. Они напоминают одушевлённые существа, потому что конденсируют на себе пыль, которая покрывает засохшее русло. А разряды кажутся горящими глазами. Они поднимаются наверх и движутся, а потом истощают свою энергию, и пропадают.
— Значит, людей и животных убивает электричество, — понимающе кивнул Мизерис и обернулся, задумчиво посмотрев туда, где голубело вечернее небо.
Это помещение не имело внешней стены, переходя в террасу. Потому прямо из комнаты открывался вид на сады, горы и небо. Что-то заставило его задержать взгляд на этой голубизне, и вскоре он понял, что именно. Голубизна странно переливалась, приобретая порой бирюзовый оттенок, а иногда по небу явно пробегали зеленоватые блики.
— Что это? — он указал в небо и жалобно взглянул на Турона.
Улыбка старика стала печальной, и он скорбно кивнул.
— Это тоже электричество, господин.
— Подожди, — Мизерис нахмурил свой изрезанный шрамом лоб. — Раньше никто никогда не видел в реке никаких плазмоидов. И небо не светилось зеленью. Что происходит, Турон?
— Скоро в Тэллосе произойдёт землетрясение, — грустно объяснил тот. — Все ваши беды связаны с этим. В глубине Агориса проявляется сейсмическая активность. Это свечение в небе, эти плазмоиды, странные оптические явления, которые мы все наблюдали утром, и звуки, доносящееся из пустыни, — это всё признаки приближающейся катастрофы.
— Значит, внизу уже начались подвижки пластов, на которых стоит город? — пробормотал царь. — Потому рушатся катакомбы, потому уходит и окрашивается в цвет крови вода, потому змеи и скорпионы выползают из своих убежищ. Потому что Небесный Дракон зашевелился в своей могиле.
— Мне жаль, господин, — вздохнул Турон.
— Что можно сделать? — спросил Мизерис, пытаясь собраться с мыслями.
— Ничего. Можно только эвакуировать людей из города.
— Их тысячи! — воскликнул царь. — Мы точно не знаем сколько, потому что их уже много лет никто не пересчитывал, а сколько ютится в трущобах, сколько живёт под землёй и вовсе никто не знает! Куда их вести? Были времена, когда наш народ населял весь материк, наши предки бороздили на прекрасных кораблях великий океан и селились на островах. Но каждый раз Битва Детей Дракона сжимала наши владения и сокращала численность населения Тэллоса. И от великого царства остался только этот город, с трудом выживающий на грани жизни и смерти, в окружении мёртвых песков! И это единственное место, где ещё можно жить! Мы вымираем, и чем дальше, тем меньше надежды. Её уже просто не осталось.
Он устало понурился. Старик сочувственно смотрел на него. Царь вздохнул и поднял голову.
