Мизерис тревожно посмотрел на него, а потом обернулся в сторону пустыни. И вдруг с барханами над Тэллосом что-то начало происходить. Они стали стремительно подниматься один над другим, приближаясь и исчезая, словно он летел над ними на небольшой высоте. А потом он увидел, как на одном бархане что-то блеснуло, он накатился на город и на его вершине в полнеба вырос иссохший покосившийся посох, воткнутый в песок, на котором висели женские бусы, которые покачивал ветер. Мизерис невольно зажмурился и отвернулся, а когда снова взглянул туда, видения исчезли, и море, и барханы, и, наверно, горы с другой стороны. Только плач песка стал ещё громче и надрывнее.
— Эти рыдания безопасны, но так терзают душу, — пробормотал он, не в силах забыть покачивание разноцветных бусин на посохе.
— Безопасны? — переспросил демон. — Ты же не так дремуч, чтоб не понять, что это значит. Я сказал тебе об электризации песчинок кварца. А что такое электричество? Взаимодействие электромагнитных полей. А магнитные поля вещь далеко не безобидная. Я чувствую возмущение магнитных полюсов планеты, которые приводят в движение весь океан магнитных полей, распространённых по Агорису. И я чувствую ещё кое-что.
Мизерис со страхом взглянул на него.
— Что ещё? — выдавил он.
— Я слышу гул внизу. Там что-то происходит… внизу, под городом. Я слышу движение пластов и скрежет трущихся друг о друга слоёв базальта.
— А может это не совсем атмосферное явление? — странно улыбнувшись, Мизерис указал туда, где недавно синела водная гладь. — Или это видение послано нам, чтоб предупредить, что скоро плато расколется, и мы все утечём вниз, на дно чаши, и её края сомкнутся над нашими головами?
— Не знаю, я не разбираюсь в сейсмологии.
— Мы погибнем, — пробормотал Мизерис, тоскливо глядя на город. — Мы все погибнем.
— Я думал, что говорю с мужчиной, — прервал его причитания раздражённый голос демона. — Я думал, что говорю с царём, с мудрецом. Оказывается, я опять говорю с перепуганным мальчишкой. Или ты думаешь, что я рассказал тебе всё это, чтоб напугать? Вселить в тебя ужас? Лишить сил?
— Разве нет? — потеряно прошептал Мизерис.
— Я сказал тебе это, чтоб ты понял, что положение серьёзно. Агорис готовится к перерождению, и только от тебя зависит, позволит он вам остаться здесь или стряхнёт прочь, как бык стряхивает со шкуры надоевших мух.
— От меня? — царь в отчаянии взглянул на него. — Что может зависеть от меня, если, как ты сам сказал, все знамения имеют естественные причины, и причины эти глобальны? Я всего лишь человек.
— Ты избранный! — громыхнул демон, поднявшись во весь рост на парапете и раскинув крылья. — Слушай меня, царь! Ещё раз говорю, через тебя в этот мир послана воля богов, и ты наделён силой, чтоб свершить её. Но если ты смалодушничаешь, уступишь, погрязнешь в сомнениях, ничто не спасёт ни тебя, ни этот мир! Пока всё идёт согласно твоим замыслам. Люди в косности и мелочности своей пытаются стащить тебя в пучину отчаяния, но у тебя достаточно сил, чтоб удержаться. Просто помни о своей цели! Просто верь в то, что это будет! Просто знай, что спасение только в этом!
— И этого достаточно, чтоб усмирить немилосердный зной? Чтоб вернуть в спокойное состояние магнитные полюса планеты? Чтоб усмирить ожившее чрево Агориса?
— Более чем, — спокойно взглянув ему в глаза, ответил демон и снова присел на парапет, спрятав крылья. — Ты сам не знаешь, на что способен.
— Не знаю, — кивнул Мизерис. — Я всего лишь…
— Остановись, царь, — поднял руку демон. — Ты всего лишь вчера умирал от смертельного яда. Ты вчера был разбит и измучен, ты вчера еле двигался и едва дышал. Тебя мучила боль, охватила такая слабость, что ты не мог передвигаться без посторонней помощи. А сегодня ты носишься по всему дворцу, только пятки сверкают.
Царь изумлённо смотрел на него, а потом взглянул на свои руки. Они не тряслись. Он стиснул кулаки и почувствовал, как приятная горячая волна прокатилась от кистей к плечам. Он, действительно, не ощущал не то, что боли, но даже слабости или недомогания.
— Это твоё волшебство! — заявил он, взглянув на демона.
Тот устало покачал головой и махнул рукой.
— Ты безнадёжен. Я честно сказал тебе, что можно объяснить естественными причинами, что является колдовством. Я приложил руку к твоему спасению, но я не применял свой тёмный дар. Я уповал на волю богов, решив, что если ты нужен им для их дел, они позволят мне спасти тебя естественным способом. Я облегчил твои страдания, но я не лечил твою поясницу.
Царь недоумённо взглянул на него, а потом нагнулся вперёд, назад, в стороны и подозрительно взглянул на демона.
— Ты хочешь сказать, что я исцелился сам?
— Не знаю, но это точно не я. Мне некогда возиться с твоей спиной. Может, кто-то более могущественный, чем я, видя мои безуспешные потуги заставить тебя поверить в чудеса, решил вмешаться? Подумай над моими словами, пока есть время. И помни, если ты ошибёшься, всё погибнет.
Он поднялся и снова расправил крылья.
— Куда ты? — нахмурился царь, поняв, что его коварный приятель снова собирается бросить его в одиночестве.
