В боях за Красноярск и в ходе дальнейшего преследования отступавшего противника 30-я Уральская дивизия Красной Армии взяла в плен несколько десятков тысяч пленных, и бреди них — шесть тысяч одних только офицеров. Было захвачено два бронепоезда, восемь легковых автомобилей из штаба Колчака, тридцать тысяч лошадей, огромное количество вооружения, боеприпасов и военного снаряжения.
Это была значительная победа Красной Армии. Колчак, бросив армию, бежал дальше на восток, а остатками его войск пытался командовать генерал Каппель.
Жизнь в лагере в те дни бурлила. За несколько дней сотни пленных записались в интернациональный полк. Прийти к такому решению было нелегко, так как пленные знали, что на родине у них ширится кровавый террор, подобный белому террору здесь, в России. Записавшиеся в Красную Армию пленные были готовы к тому, что им, возможно, больше не придется увидеть ни родины, ни родных, ни близких.
В первые дни после освобождения города красными частями в полк записывались даже некоторые карьеристы. Среди них были и высокопоставленные офицеры, и лагерные спекулянты, которые таким образом надеялись добиться для себя каких-либо выгод и привилегий.
Однако все надежды подобных проходимцев рухнули, когда командиром вновь сформированного полка был назначен скромный, но решительный Иштван Варга. Спустя несколько дней после этого назначения был полностью сформирован штаб полка.
При формировании полка возникло много трудностей. Одной из них была трудность с обмундированием личного состава, но и эта проблема вскоре была решена, когда полк смог послать боеспособный взвод на борьбу с остатками каппелевских войск.
Какое убогое зрелище представляли собой эти полуразбитые отступающие подразделения белых, введенные в заблуждение своим командованием. Солдаты воспрянули духом, когда их нагнали красные, и добровольно начали сдаваться в плен.
Интернационалисты захватили эшелон с обмундированием, оружием и продовольствием.
Эшелон доставили в Красноярск. Чего там только не было: великолепное новое обмундирование, мука, сахар, соль, крупа, оружие, боеприпасы и даже несколько пушек. А какие там были сабли, кортики!
Интернациональный полк был полностью вооружен и обмундирован. Солдаты, имевшие хорошую выучку, выглядели браво и молодцевато. А как приятно было надеть новенькое обмундирование!
Жизнь их изменилась: у ворот никаких тебе часовых, иди куда хочешь. Хочешь — на вечеринку с танцами, хочешь — к девушкам, хочешь — в кино, на прогулку или на какое собрание… Наслаждайся всеми прелестями жизни!
Пишта Керечен уже целую неделю не появлялся на стройке. Все эти дни он проводил вместе с Имре Тамашем, который не только сам добился перевода в интернациональный полк, но и перетащил туда своих лучших товарищей. Задача интернационалистов состояла в том, чтобы выявлять скрывающихся контрреволюционеров, патрулировать по городу, сопровождать арестованных, охранять офицерский лагерь. Короче говоря, времени для отдыха почти не оставалось.
В полку была создана партийная организация.
Керечен был очень занят и не мог навестить Шуру в первые дни своей деятельности в полку. Он все время вспоминал ее, но увидеть смог лишь через две недели.
Когда Иштван подошел к уже готовому зданию, в которое была вложена частичка и его труда, сердце у него забилось чаще.
Шура с заплаканным лицом упала ему на грудь.
— Почему ты так долго не приходил? Я уже думала, что ты меня больше и видеть не хочешь… Если бы хотел, то пришел бы раньше!
— Не сердись, Шурочка, раньше я никак не мог прийти. У нас сейчас столько дел!
— Я думаю… Боюсь я, что скоро вас, пленных, отсюда куда-нибудь отправят и тогда я вообще останусь одна. А у меня уже живот заметен… Муж сестры заметил… Обозвал меня венгерской шлюхой, даже плюнул в мою сторону…
— Да как он посмел! — возмутился Иштван.
— Сестра Маруся тоже меня все время ругает… Уж как только она меня не обзывает! Говорит, что я получила то, чего заслуживаю.
— И она смеет так говорить!
— Муж ее хотел записаться в Красную Армию, но его не взяли… Маруся говорит, что у нее есть знакомый комиссар, который поможет им добиться, чтобы ее мужа взяли в Красную Армию. Он там и командиром взвода станет…
«Ну и пройдоха же этот Дмитрий! — подумал Керечен. — Хитрый и жестокий… В Красную Армию его, конечно, возьмут, так как никаких улик против него нет. Сейчас в городе такое столпотворение, что не до проверок… К тому же найдется немало и таких, кто, отвернувшись от старого строя, захочет честно служить новому».
— А где сейчас твой шурин? — спросил Керечен.
— Домой он приходит только поздно вечером, чтобы переночевать. Маруси дома нет. Я даже не знаю, на какие средства они живут, — рассказывала Шура по дороге домой. — А вчера Дмитрий откуда-то притащил целый мешок сахару. Позавчера он купил где-то мешок соли и сразу же перепродал ее. И так каждый божий день… Спекулируют то солью, то сахаром, то мукой, то маслом… Покупают, продают… Лавки и магазины все закрыты, что-нибудь из продуктов можно купить только на «черном рынке»…
