Когда Андрей приблизился к позиции красных, они, не зная, кто к ним бежит, открыли по нему стрельбу. Он упал на землю и во всю силу легких закричал:
— Не стреляйте! Товарищи, я свой!
В ответ на стрельбу красных начали стрелять со своих позиций и белые.
Спасло Андрея только то, что его одежда полностью слилась с цветом травы и листьев и его невозможно было заметить на фоне зелени. Лишь одна из пуль, выпущенных из окопов белых, пробила ему фуражку, но этого он в тот момент даже не заметил. И лишь позднее, когда оказался в безопасности, он увидел дырку от пули и понял, что смерть прошла от него буквально в сантиметре.
Хорошо зная местность вокруг, Андрей понял, что красные выбрали великолепное место для своей позиции. Белые оказались в значительно худшем положении. Андрей по-пластунски пополз к красным, умело используя малейшую вымоину или складку местности.
— Кто такой? Откуда идешь? — спросил Андрея красноармеец, к которому он подполз.
Андрей объяснил, что ему немедленно нужно увидеть комиссара Игнатова.
— А винтовка у тебя откуда?
— У кулака отобрал.
— А где этот кулак?
— Убил я его.
— Убил?
— Да, из своего пистолета.
— Толковый ты парень! Пошли!
Комиссара Игнатова долго разыскивать не пришлось. Он находился в цепи роты возле пулемета.
Андрей коротко обрисовал комиссару сложившуюся обстановку и сообщил, что группа Тамаша срочно нуждается в помощи.
Игнатов внимательно выслушал Андрея, а затем спросил:
— Как ты думаешь, сколько они смогут продержаться?
— Не очень долго. Им нужна немедленная помощь. Ну, хотя бы человек десять. Дорогу туда я знаю хорошо и так проведу бойцов к дому кулака Матвея, что никто и не заметит. Сначала через рощу, а потом садами… Главное — отсюда выползти…
— Как же ты собираешься вести наших людей, чтобы их никто не заметил?
— Я поползу первым. За мной, на удалении четырех-пяти метров, бойцы. До кустов доползем, а там уже можно идти пригнувшись. Метров сто пройдем и очутимся в густом лесу… А дальше по тропке. Толстого Фомича обойдем стороной или снимем его пулей. А как разобьем белых, что Тамаша окружают, вернемся обратно и, зайдя с тыла к вашим белякам, вместе зададим им перцу. На все это уйдет часа два, не больше…
Комиссару Игнатову план Андрея понравился. Игнатов сам прополз по позиции, лично отбирая бойцов для предстоящей дерзкой операции.
— Ну, успеха вам, товарищи! — напутствовал комиссар красноармейцев.
Чтобы отвлечь внимание белых, комиссар приказал пулеметчикам открыть огонь по позициям врага и тем самым дать смельчакам возможность благополучно добраться до леса.
Белые, не поняв замысла красных, открыли ответный огонь. Под прикрытием этой стрельбы возглавляемая Андреем группа довольно быстро добралась до опушки леса.
Толстяк Фомич разинул рот от изумления, когда перед ним совершенно неожиданно предстал Андрей. Кулак сразу же схватился за винтовку, но выстрелить не успел: один из бойцов выстрелил ему прямо в лоб.
Теперь до самого села можно было идти без опаски. Андрей действовал строго по плану, который он изложил комиссару Игнатову. Более того, к сгоревшему дому кулака Матвея Андрей подвел бойцов сбоку, чтобы они случайно не оказались в секторе обстрела белых, которые, к слову говоря, бойцам были хорошо видны.
Еще по дороге Андрей условился с бойцами, что он будет подавать команды одними жестами.
Таким образом одиннадцать смельчаков зашли к белым с тыла и фланга совершенно неожиданно, словно с неба свалились. Помощь Тамашу подоспела в полном смысле слова в последнюю минуту…
После ухода Андрея со двора кулака события там развивались следующим образом. Белые бросили в убежище группы Тамаша ручную гранату, которая особого вреда не причинила. Только Смутни был легко ранен в руку. Тимар сделал Лайошу перевязку, разорвав на бинты одну из рубашек Матвея. Самому Тимару пуля слегка задела плечо. Петр был ранен в левую руку.
Мишка Балаж, не переставая стрелять, отчаянно ругался. Вскоре он почувствовал, что пуля обожгла ему лицо, и схватился за щеку: рука оказалась в крови. Пришлось перевязать и его…
Белые не спешили атаковать укрытие, чтобы не нести лишних потерь. Пока они ограничивались перестрелкой. Положение осажденных усугублялось тем, что бойцы сильно страдали от жажды, а выйти за водой не было никакой возможности. Андрей почему-то все еще не возвращался.
«Неужели Андрей не добрался до своих, неужели погиб в пути? — беспокоился Имре Тамаш. — А тут сиди и жди неизвестно чего. Да еще у Билека начали сдавать нервы: уж больно болезненная у него рана».
И вдруг Имре услышал стрельбу. Стреляли откуда-то сбоку, но не по ним, а по белым.
— Эй, Андрей! Это вы?! — громко крикнул Тамаш.
— Мы! Держитесь, ребята! — послышалось в ответ. — Сейчас добьем беляков и придем к вам!
И снова стрельба… Взрывы гранат… Белые почему-то не отвечали. Может, с ними уже покончено?
— Ура-а-а! — раздался громкий крик, и десять бойцов во главе с Андреем вскочили с земли и бросились в атаку на позицию белых. Бежавший рядом с Андреем боец упал на землю.
