С того разговора в душе Северуса поселилась тревога. Опасность, угрожающая Рэйчел, пока была лишь гипотетической, а беспокойство за её жизнь — реальное. Снейп злился. Мало ему Поттера, жизнь которого нужно неусыпно оберегать! Теперь ещё и за неё приходилось беспокоиться! Угораздило же её обзавестись таким даром! Переживай теперь за неё. «Кто тебя заставляет переживать за неё, идиот? Какое тебе дело до мисс Хаксли и её дара?», — твердил его внутренний голос. Снейп был с ним полностью согласен, но ничего поделать с собой не мог. Страх за жизнь Рэйчел поселился в его душе и отравлял его и без того несладкое существование.
***
Ещё одним поводом для постоянного раздражения Снейпа с первых же дней нового учебного года стал тот факт, что мисс Хаксли стала очень популярной среди студентов Хогвартса. Добрая половина учащихся была влюблена в молодую симпатичную преподавательницу. Подтянутая, стройная, спортивная Рэйчел выглядела гораздо моложе своих тридцати трёх лет. Приходя на урок или на занятие спортивной секции, она первым делом сбрасывала мантию, под которой оказывался маггловский спортивный костюм, открывающий все достоинства её великолепной фигуры. Ученики младших курсов обожали мисс Хаксли за спокойную уверенность и доброжелательность, умение чувствовать их настроение и готовность помочь и поддержать. У Рэйчел не было любимчиков, она ненавидела подхалимство и ко всем относилась одинаково справедливо. Впрочем, некоторым это не нравилось. Мисс Хаксли никогда не проходила мимо, замечая случаи травли или издевательства над слабыми, поэтому те, кого она заставала за этими занятиями, её, мягко говоря, недолюбливали.
Старшекурсники грезили о мисс Хаксли на занятиях и видели её в эротических снах. Иногда Рэйчел случалось во время плановых проверок сновидений студентов старших курсов натыкаться на такие картины с собственным участием, что ей становилось очень неловко. Приходилось плавно подменять свой образ на образ какой-нибудь известной актрисы или певицы и убирать из головы спящего эротические фантазии о собственной персоне.
Разумеется, Снейпу эти подробности были неведомы. Но общая атмосфера обожания, окружавшая Рэйчел, почему-то всё время выводила его из себя. Он злился на Рэйчел за то, что она вызывает у студентов подобные чувства, а ещё больше злился на себя за то, что всё это его задевает. Северус никогда в жизни не признался бы себе, что виной всему была ревность. Самая обыкновенная ревность, которую он испытывать не должен, потому что не имеет к мисс Хаксли никакого отношения, так же, как и она к нему… Но тогда почему он готов убить всех этих юнцов, пожирающих её глазами и, наверняка, втайне мастурбирующих на её образ?
Его раздражение особенно остро чувствовали на себе парочки, которых Снейп заставал в укромных уголках, патрулируя по вечерам коридоры Хогвартса. Ему всё труднее было сохранять спокойствие. И он точно знал, что виноват в этом отнюдь не Гарри Поттер — его вечная головная боль, не сбежавший из Азкабана Блэк, не дементоры, на которых он вообще плевать хотел. Чёрт бы побрал тебя, Рэйчел Хаксли!
***
Наступили рождественские каникулы. Студентов в Хогвартсе почти не осталось. Тем не менее, Снейп продолжал по ночам обходить коридоры. Гарри сотоварищи находился в замке, а это значит, ответственности за его безопасность никто со Снейпа не снимал. Зато утром Рождества он позволил себе наконец выспаться вволю. Проспав и завтрак, и обед, Снейп с трудом разлепил глаза и с удовольствие потянулся, хрустя костлявыми конечностями. Его взгляд упал на письменный стол. На столе лежал какой-то свёрток. Что за чёрт? Он точно помнил, что закрыл за собой дверь и наложил все необходимые заклятия, чтоб никто не потревожил его сон. Как этот свёрток мог оказаться у него на столе?
Снейп встал. Подойдя к столу, тщательно осмотрел неизвестный предмет, взвесил в руке. Что-то тяжёлое, скорее всего, книга, было завёрнуто в простую плотную бумагу. Это было не похоже на рождественский подарок, скорее на обыкновенную почтовую посылку. Снейп развернул бумагу. У него в руках действительно оказалась книга. Но, чёрт возьми, что это была за книга! Самое первое, раритетное издание Сибелиуса Борткинса «Зелья и их комбинации», да ещё и с пометками последующего владельца, знаменитого Гортензия Флавиуса на полях! Северус бережно перелистывал страницы дрожащими от волнения пальцами. Придя в себя от потрясения, он огляделся по сторонам, пытаясь отыскать в комнате источник этого удивительного явления. Не увидев никого, Снейп перевернул книгу и только теперь заметил лежавший под ней шарф в серебристо –зелёную полоску с буквами SS на концах. Он взял в руки шарф, ощутив его невероятную лёгкость и мягкость. Рука мгновенно согрелась, стоило ей прикоснуться к шарфу.
