Значит, это всё-таки был подарок. Подарок к Рождеству, которых он не получал уже целую вечность. Он вспомнил, как в первый год его пребывания в Хогвартсе на должности преподавателя зельеварения, домовой эльф притащил ему в комнату свёрток в золотистой бумаге. Снейп обнаружил там тёплые носки. Он точно знал, чьих это рук дело, и потому Альбусу пришлось выслушать и его ядовитую благодарность, и категорический запрет ещё хоть раз дарить ему что-либо как на Рождество, так и на другие праздники. С тех пор Снейп никогда больше не получал подарков. И вот теперь… Теперь он тоже совершенно точно знал, чьих рук это дело. Ему страстно хотелось со скандалом вернуть этот подарок Рэйчел, но… Отказаться от такой книги, мечты любого мало-мальски знакомого с зельеварением мага? Это было выше его сил. А оставить себе книгу и вернуть шарф — ну, это уже просто ни в какие ворота. Вот же змея! До чего коварна и хитра! Она точно знала, что ему подарить, чтоб он не смог отказаться! Да у неё просто талант злить его и выводить из равновесия! Мысли вихрем проносились в голове Снейпа, пока он вдруг не поймал себя на том, что посреди этого вихря он стоит у стола босиком, в ночной рубашке, улыбается, как последний кретин и прижимает к лицу невесомо-мягкий слизеринский шарф.
После ужина Снейп догнал Рэйчел в коридоре.
— Мисс Хаксли!
Она остановилась и вопросительно взглянула на него.
— Мисс Хаксли, вам никогда не говорили, что бестактно делать столь дорогие подарки ммм… не самым близким людям?
— Подарки? О чём вы, мистер Снейп?
— Рэйчел, давайте без этих штучек, — О-о-о! Он назвал её по имени! Рэйчел замерла, боясь спугнуть его.
— Никто кроме вас не мог сделать мне такой подарок. Глупо отпираться.
— Ну ладно. Не буду. Видите ли, Северус… мне почему-то захотелось это сделать. Обычно я не отказываю себе в своих прихотях. А насчёт близости… Если вам хочется считать нас абсолютно чужими людьми — это ваше право. А моё право — относиться к вам не как к постороннему, — она взглянула на него вызывающе. «Ну, попробуй, возрази мне!», — говорил её взгляд.
— Тогда у меня к вам два вопроса. Первый — как вам удалось достать столь редкое издание Борткинса?
— Ну-у, это моя маленькая тайна. Не волнуйтесь, я ради этой книги никого не убила и не ограбила, — Рэйчел невольно улыбнулась, вспоминая, каких усилий стоили ей поиски этого раритета.
— Хорошо. Тогда второй вопрос — как вы проникли ко мне в комнату? — пожалуй, это вопрос интересовал Снейпа даже больше, чем первый.
— Попросила домового эльфа отнести вам этот свёрток.
Вот чёрт! Как всё просто… Эта ведьма в состоянии очаровать кого угодно. Ради неё какой-то неизвестный ему эльф не побоялся без разрешения проникнуть в комнату грозного профессора Снейпа. Почему-то это открытие не вызвало у него раздражения, скорее, он восхитился силой её обаяния. Снейпу вдруг совершенно расхотелось ругаться. Он опустил глаза и тихо произнёс:
— Рэйчел, я хотел поблагодарить вас. И… вот, — он по-детски неуклюже протянул руку, отдавая ей маленький флакончик с зельем.
— Что это? — Рэйчел с интересом разглядывала флакон.
— Всевозможное зелье.
— Северус… Но ведь это же… Это очень ценный подарок. Разве оно не пригодится тебе самому?
— У меня есть ещё. А насчёт ценности — я беру пример с тебя. Было бы свинством подарить тебе какую-то ерунду, получив от тебя первое издание Борткинса.
Вернувшись в свою комнату, Рэйчел радостно прыгнула на кровать, зажав в кулаке флакончик с зельем. Он отбросил официальный тон и назвал её по имени. Это была хоть и маленькая, но победа!
Подтверждением этой победы был серебристо-зелёный шарф на шее профессора Снейпа во время его прогулок за пределами здания.
***
Несмотря на все возникшие трудности, Рэйчел всё же удавалось время от времени наведываться в сны Северуса. К концу учебного года она сумела убрать из его снов боль и отчаяние, вызванное картинами гибели Лили. Воспоминания об этом уже не жгли Северуса, как огнём, а навевали лишь грусть, тоску и сожаление. Труднее было притупить его чувство вины. Он отчаянно цеплялся за это чувство и сопротивлялся любым попыткам избавить его от этой ноши. Рэйчел решила не торопить события. Она посылала ему светлые, спокойные сновидения. Если в них участвовала Лили, они просто гуляли вместе, как в детстве, держась за руки, смеясь и болтая о пустяках. Иногда в сновидениях с ним была Рэйчел. Тогда Снейпу снились тренировки и картинки из его жизни в доме у её родителей. Во сне Северус успокаивался. Уходила тревога и напряжение, раздражение и злость. Жаль только, что Рэйчел не могла часто посещать его сновидения. Впрочем, и этих коротких вмешательств хватило, чтобы Снейп почувствовал изменения, происходящие с ним. Терпение его окончательно лопнуло. Как-то вечером, когда вся школа готовилась ко сну, он ворвался в её комнату с перекошенным от ярости лицом и злобно зашипел с порога:
— Если. Ещё раз. Вы. Посмеете. Залезть. В мои. Сны. И попытаетесь. Изменить. Мою психику. Вы. Вообще навсегда. Потеряете. Способность. К самостоятельным. Действиям. В моих силах вам это устроить.
