Рэйчел была не готова к такому натиску, поэтому молчала растерянно, словно провинившаяся школьница. Конечно, он был прав. Кто она такая, чтобы вмешиваться в его жизнь? Разве может она ему запретить делать с ней всё, что ему заблагорассудится? Вечно мучить себя, обвинять и казнить, ненавидеть и презирать. И жутко, нечеловечески тосковать по той, единственной, которая никогда его не любила и погибла по его вине. У Рэйчел дрожал подбородок, когда она взглянула Снейпу прямо в глаза и произнесла тихо и отчётливо, так, что каждое её слово отчеканилось у него в мозгу, словно высеченное из камня:
— Я никогда и никому не позволяла издеваться над своим другом Северусом Снейпом. И тебе не позволю. Слышишь? Я не могу просто стоять и смотреть, как ты мучаешь себя. Поверь, мне бы очень хотелось относиться к этому спокойно. Но я не могу. Понимаешь? Не мо-гу! Преврати меня во что-нибудь… безмозглое и бесчувственное. Я тебе только благодарна за это буду…
Рэйчел сникла, опустила голову и стояла перед Северусом, отчаянно кусая губы. Весь его запал куда-то исчез. Он сказал уже значительно мягче:
— Рэйчел, пожалуйста. Не нужно вмешиваться в моё сознание. Прошу тебя…
— Хорошо, — она вздохнула. — А можно мне иногда приходить в твои сны?
— Приходи.
— Спасибо. Северус…
— Что?
— Перестань мучить себя. Ты виноват, но свою вину давно уже искупил. Нельзя же казнить себя вечно. Я знаю, какой ты на самом деле. Прекрати презирать и ненавидеть себя. Очень тебя прошу.
Она, забывшись, взяла его за руку и заглянула в глаза. Он вздрогнул и отдёрнул руку, будто испугавшись чего-то. Рэйчел отвела взгляд, молча говоря ему: «Уходи». Когда дверь за ним закрылась, она ничком бросилась на кровать и долго рыдала в подушку. Он любил Лили и ни за что не хотел расстаться с этой любовью — болезненной, мучительной, но такой необходимой ему. Рэйчел знала — того, кто никогда не будет тебе принадлежать, можно любить вечно. Поэтому в соперничестве с мёртвой у неё, Рэйчел, нет шансов. Он будет вечно любить её, а она — его. Только она, в отличие от него, будет встречать свою любовь каждый день, видеть его, слышать голос, и в конце — концов, сойдёт с ума от невозможности быть с ним. Рыдания постепенно утихли. Рэйчел уснула, думая о Снейпе, но попасть в его сон ей так и не удалось. Снейп снова не спал, хотя необходимость патрулировать коридоры Хогвартса уже отпала.
Рэйчел не участвовала в событиях, связанных с появлением в школе Сириуса Блэка. Она узнала об этих событиях позже и от других людей. Тот факт, что ей не довелось повидать Блэка, ничуть её не расстроил. Она не сомневалась, что жизнь этого тупого мажора ничему не научила. Рэйчел уезжала домой с тяжёлым сердцем. И всё лето пыталась работой отогнать от себя мрачные мысли и тоску по Северусу. Результатом стали четверо исцелённых пациентов больницы Святого Муного и затяжная депрессия. Мисс Хаксли была готова к новому учебному году.
========== Глава 5 ==========
Депрессия, впрочем, быстро прошла с началом нового учебного года. Мисс Хаксли, как и весь студенческо –преподавательский коллектив Хогвартса подхватил и закружил водоворот событий, связанных с Турниром трёх волшебников. Рэйчел и Северус старательно избегали друг друга, а при встречах говорили на отвлечённые, ничего не значащие темы, чтобы скрыть неловкость, возникавшую между ними всякий раз, как только они оказывались рядом друг с другом.
Приезд гостей принёс обитателям замка новые хлопоты. Жизнь шла своим чередом. Приближалось главное событие года — Святочный бал. Подготовка к нему отнимала много сил и времени. И отвлекала Рэйчел от мрачных мыслей.
И вот наконец наступил долгожданный вечер. Рэйчел вошла в Большой зал, смешавшись с пёстрой толпой студентов, и скромно заняла своё место за одним из учительских столиков вместе с Синистрой, Трелони, Черити Барбридж и мадам Помфри. Снейп сидел за соседним столом и изредка посматривал в сторону Рэйчел, изо всех сил пытаясь скрыть удивление и восхищение, которое невольно испытывал всякий раз, глядя на неё. Синяя мантия из легчайшего шёлка струилась по её плечам, волнами ниспадая до самого пола. Когда Рэйчел двигалась, по мантии пробегали золотистые искорки. Такого же цвета тонкий поясок, которым была подхвачена мантия, подчёркивал тонкую талию. Один рукав мантии был приспущен, открывая округлое плечико. Изящная цепочка с маленьким кулоном из сапфира подчёркивала красоту нежной шеи.
