Пелена, застилавшая его сознания, постепенно спадала. Он увидел себя в коридоре Хогвартса. Избитые Мародёры, пошатываясь, убирались прочь, а он крепко сжимал руку стоявшего рядом мальчишки с длинным крючковатым носом и неряшливыми сальными волосами. ОН? Северус оглядел себя. Никакой он был не Северус. Во сне он был ею, Рэйчел Хаксли и чувствовал всё, что чувствовала она в тот вечер, который он постарался навсегда вычеркнуть из своей памяти. Это у него кружилась голова от поцелуев и всё внутри дрожало, звенело и переливалось от страха и нетерпения в предвкушении чего-то неизвестного, тревожного и такого манящего. Он ощутил, как каждая клеточка её тела впитывает жадные взгляды Северуса (то есть, его взгляды?), как ей хочется, чтобы он любовался её обнажённым телом. Он испытал то, что испытала она — удивительное наслаждение и дикое возбуждение от его губ и языка в самых потаённых местах своего тела. Он узнал, с какой силой она хотела отдаться ему и оказаться в полной его власти. Он почувствовал боль от проникновения своего члена в её тело и неразрывно связанное с этой болью ощущение счастья. Её сердце, только что ликовавшее от того, что она сумела доставить ему удовольствие, как ножом полоснул его стон «Лилиииии….» И он сполна прочувствовал всё то, что ощутила Рэйчел, сползая по стене на пол приютившей их тогда комнаты. А ещё он ощутил дикую, страшную, постоянно грызущую её сердце тоску по нему, Северусу Снейпу, её страстное желание обнять его, прижаться к нему и никогда никуда от себя не отпускать.
Проснувшись, Северус долго не мог прийти в себя. Так вот что значит — быть Рэйчел Хаксли. Вот что чувствует эта девочка, глядя на него! В своё время он приложил столько усилий, чтобы добиться от окружающих ненависти, страха и презрения к себе. Чтобы все оставили его, наконец, в покое, не лезли с любовью, дружбой, жалостью или сочувствием. И он сумел добиться желаемого результата от всех, кроме неё. Ей было абсолютно наплевать на его маску. Она видела его таким, каким он сам себе быть давно уже запретил. И любила его так, как никто никогда в жизни не любил.
Снейп встал и подошёл к кровати. Рэйчел спала, свернувшись клубком Её волосы спутались и разметались по подушке, лицо имело нездоровый сероватый оттенок, дыхание было неровным. Он присел рядом с ней на краешек кровати и заглянул в лицо. Первые морщинки у губ. Тёмные круги под глазами… «Дурочка…», — подумал Снейп с внезапно нахлынувшей, такой неуместной и непривычной для него пронзительной нежностью и тихонько коснулся её щеки кончиками пальцев. Она улыбнулась во сне и показалась ему трогательно-прекрасной, несмотря на следы усталости и вчерашней попойки на лице.
Снейп ненавидел пьяниц. Он помнил, как в детстве каждый вечер его сердце замирало и сжималось от страха в ожидании того момента, когда отец возвращался домой. Если он был не очень пьян, можно было расслабиться. Если же выпито было много, он начинал ругаться с мамой, иногда мог даже ударить её. Уложить его в постель было невозможно, он до поздней ночи не мог угомониться и изводил домашних пьяными криками и руганью. С тех пор все пьяницы вызывали в нём стойкое отвращение и презрение. Все, кроме спящей Рэйчел. Глядя на неё, он испытывал острую жалость, смешанную с лёгкой снисходительной иронией. Снейп вздохнул. Ему не хотелось покидать эту комнату, но новый день требовал от него выполнения своих обязанностей педагога и декана. В замке полно студентов. Должен ведь кто-то следить за порядком.
Он поднялся на ноги, с помощью «Акцио» призвал Антипохмельное зелье, оставил его на столе в пределах прямой видимости Рэйчел, присовокупив записку: «Пять капель на стакан воды, если хотите избавиться от похмелья» и быстрым шагом вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
***
Поздно вечером, когда все студенты уже готовились ко сну, в дверь Снейпа тихонько постучали.
— Войдите, — разрешил он, думая, что это кто-то из учеников хочет обсудить какие-то свои проблемы.
Дверь неслышно отворилась и быстро захлопнулась, пропустив в комнату Рэйчел Хаксли. Снейп, приподняв бровь, с наигранным интересом воззрился на вошедшую. Он с удовлетворением отметил прекрасный цвет её лица, аккуратно заплетённые в косу волосы и довольно свежий общий вид. Вот только не было в ней сейчас обычной задиристой самоуверенности. Рэйчел как-то неуверенно топталась у двери и прятала глаза.
— Проходите, мисс Хаксли. Присаживайтесь, — он указал ей на кресло, а сам уселся на стул напротив.
Рэйчел неловко умостилась на краешке и, не поднимая глаз, тихо произнесла:
— Северус, я пришла поблагодарить вас за Антипохмельное зелье и…и извиниться за вчерашнее, — она ещё ниже опустила голову.
Снейп сложил руки на груди, снисходительно взирая на неё.
