- Не стоит благодарности. Я, конечно, имею здесь репутацию чудовища, но даже я не настолько жесток, чтобы дать вам умереть в похмельных муках. Хотя стоило бы… Чтобы отучить вас от привычки так напиваться. А извиняться вам передо мной не за что. Мне нет никакого дела до того, напились вы или нет. Вы вольны делать всё, что вам заблагорассудится. Меня это не касается.
— Если бы вас это не касалось, вы бы не привели меня в мою комнату и не оставили бы мне зелье. Но дело даже не в этом…
— А в чём же?
— Мне кажется, мы с вами вчера довольно долго разговаривали. Хотя, возможно, мне это только кажется. Моё вчерашнее состояние не позволяет мне вспомнить подробности. Но я могу предположить, что наговорила вам много такого, чего говорить не стоило. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. А я-то знаю, что у меня на уме. Если я вам сказала хоть малую часть из того, о чём я обычно думаю… Вы должны возненавидеть меня за это. Мне бы этого не хотелось. Вот я и пришла попросить у вас прощения, если своей пьяной болтовнёй задела вас. Поверьте, я этого вовсе не хотела.
Рэйчел и впрямь выглядела виноватой. Это было так не похоже на её обычную вежливую дерзость, что у Снейпа пропала охота пикироваться с ней.
— Рэйчел, всё, что ты сказала мне вчера — это чистая правда. А на правду не обижаются. Ты ни в чём не виновата передо мной. Тебе не за что извиняться. Если кто и виноват — так это я, — он сгорбился на стуле, уставившись в пол.
Северус сейчас был не похож сам на себя. Рэйчел посмотрела на него с нескрываемым изумлением. Что это с ним? Почему он такой… покладистый? Куда подевался его обычный сарказм и желание говорить гадости? Видимо, она вчера действительно наговорила ему лишнего. В порыве раскаяния Рэйчел подошла к нему, присела перед ним на корточки и взяла его руки в свои.
— Северус… Хватит винить себя за всё. Сколько можно жить с этим чувством вины? Прошу тебя, не надо…- она погладила его руки. Он, на удивление, не отстранился, не убрал руки и не возмутился.
— Что сделано, то сделано. За всё нужно отвечать, — он ещё ниже опустил голову. Рэйчел встала перед ним на колени, притянула его голову к себе на плечо, прижалась щекой к его волосам и стала медленно поглаживать их. Северус замер, боясь вздохнуть и спугнуть что-то тёплое и щемящее, разлившееся в его груди и застрявшее комом в горле. Разве он имеет право на такие чувства? «Встань. Оттолкни её. Скажи какую-нибудь гадость и прогони прочь. Она возненавидит тебя и будет права», — скомандовал он себе. Но вместо этого обнял её и крепко прижал к себе. «Слабак, — обругал себя Снейп, — не смей портить ей жизнь». «Жизнь ей портит твоя нелюбовь, — тут же возразил ему внутренний голос, — Ты ведь сам всё видел».
А Рэйчел всё глубже запускала пальцы в его волосы, и от этого у него по телу пробегали мурашки. Она прижималась к его волосам щекой, касалась губами сначала их, потом его виска, щеки, шеи. Северус поднял голову и стал покрывать её лицо быстрыми лихорадочными поцелуями. Он снова забылся, как тогда?.. И после всего обвинит её в том, что она воспользовалась его слабостью? Будь что будет. Пусть он потом убьёт её, колесует, сожрёт заживо, но сейчас, когда он не сопротивляется и отвечает на её ласки, она не в состоянии остановиться.
Рэйчел стала медленно, одну за другой, расстёгивать пуговицы его сюртука.
— Северус… Ты даже наедине с собой застёгнут на все пуговицы. Ты когда-нибудь позволяешь себе расслабиться?
— Так, как ты вчера? — он взглянул на неё насмешливо. Она легонько стукнула Снейпа кулачком в грудь и продолжила расстёгивать его сюртук. Её пальцы дрожали от нетерпения, но она нарочно замедляла движения, испытывая от этого особое удовольствие.
У него ещё была возможность остановить её. Схватить за руку, оттолкнуть, прогнать. Он должен был сделать это! Но всё его естество сопротивлялось такому исходу, скулило и умоляло: «Не надо! Пожалуйста! Не отталкивай её!» Всё меньше сил и решимости оставалось у него на это действие. Наконец, точка невозврата была пройдена. Он понял, что не сможет ей сопротивляться.
Рэйчел тоже это поняла. Вот она постепенно дошла до пуговиц, расположенных ниже пояса. Каждое её прикосновение ощущалось Северусом, как маленький электрический разряд, увеличивающий его напряжение. Её ладонь чувствовала это напряжение под плотной тканью сюртука и брюк. Расстёгивая очередную пуговицу, Рэйчел поглаживала его твердеющую плоть, испытывая приятное томление во всём теле.
