Гиммлер произнес это со странным чувством удовлетворения. И потер свои сухие узкие ладони. А ведь со Спецом они служили вместе долгие годы. Было ли Гиммлеру жаль Спеца? Жалость вообще не входила в число чувств, присущих Дмитрию Львовичу. Да и Спец отнюдь не был ангелом. Дважды генерал отмазывал его от серьезных уголовных статей. А уж в Чечне он и вовсе прославился своим мародерством и неоправданной жестокостью. Сослуживцы по СОБРу не протягивали Спецу руки, не замечали при встречах на торжественных и служебных мероприятиях.
– Семью Феоктистова больше под колпак не берем, – отдал приказ Гиммлер опростоволосившимся подчиненным.
«Не надо самим создавать лишние хлопоты. Пусть себе бегают, играют в ковбоев, партизан. Плюнуть на них, и точка. Они все равно уже ничего не успеют. Завтра все будет решено... Им в любом случае достанется зеро...» – мысленно успокаивал себя генерал Гладий.
Однако, пожалуй, впервые Гиммлер, недаром заслуживший такое прозвище, терпел столь сокрушительное поражение. Завалить не из-за угла, а в схватке Спеца было ой как не просто. Сейчас же это проделала женщина. Роста не более 168 см, блондинка среднего телосложения. Тюрина Е. Г.
В милиции Гладий оказался благодаря усилиям родного дяди, который возглавлял одно из районных московских отделений. Окончив десять классов, Дмитрий вынужден был на четыре года покинуть столицу, отбыв на учебу в Карагандинскую высшую школу милиции. В те годы в милицейские школы брали в основном прошедших армию и имеющих стаж работы. Только в Караганде и Омске были учебные заведения, принимающие вчерашних десятиклассников. Однако широкую общественность об этом не информировали. В Омске у дяди связей не было, а вот в Караганде имелись. Надо сказать, учился Гладий достойно, особенно преуспев в уголовном праве и криминалистической тактике. Освоил на твердую оценку «четыре» приемы практической стрельбы и самообороны без оружия. В столичной милиции (не без помощи дяди, но и благодаря собственным способностям) он сделал отличную карьеру, оказавшись в числе первых «борцов с организованной преступностью». Здесь Гладий имел собственную концепцию. Вот основные ее положения:
1. Бороться с преступностью руками самой же преступности.
2. Взять под плотный контроль («крышу») такие доходные виды бизнеса, как проституция, наркоторговля и игорный бизнес.
3. Уничтожить наиболее самостоятельных, неконтролируемых лидеров бандформирований, поставив на их место управляемых вожаков, связанных сотрудничеством с МВД в качестве стукачей.
4. В собственных структурах (МВД) выработать особую оперативную тактику, позволяющую применять нетрадиционные методы дознания и следствия.
Именно за этот четвертый пункт Дмитрий Львович и получил свое зловещее прозвище. Под «нетрадиционными методами дознания» имелись в виду физические пытки, психологическое воздействие и шантаж, подтасовка доказательств, использование собственных агентов в качестве понятых, свидетелей и многое другое. В некоторой степени генерал Гладий был «пионером», возведшим все разновидности ментовского беспредела в систему, весьма успешно функционирующую. Конечно, находились среди его коллег те, кто не был в восторге от подобной новой «оперативной тактики».
– Мы своего рода санитары общества, – спорил как-то Гладий со своим давним приятелем, соучеником по Карагандинской школе. – Бандит валит бандита, в разборках они валят друг друга десятками, а то и сотнями. Что может быть лучше для нас? Есть человек – есть проблема...
– А наркотики? – спрашивал сослуживец, в то время заместитель начальника министерского СОБРа. – Ведь твои люди, Дима, обеспечивают «крышу» половине столичных пушеров.[21]
– Опять же, санитария. Потребители наркотиков – это отбросы, дно общества. Безвольные, тупые особи. Чем больше они употребляют этого зелья, тем скорее отправятся на тот свет. Получается отмирание нежизнеспособных организмов, человеческая порода улучшается. Жестоко, но против матушки-природы не попрешь. Естественный отбор.
Сам генерал Гладий в течение года сумел побороть отвратительную привычку к табаку, пил умеренно, не чаще одного-двух раз в неделю.
– Ко всему прочему мы помогаем становлению нового класса предпринимателей, защищаем их от бандитов. Ну, разумеется, не безвозмездно, – Гладий подмигнул своему угрюмому приятелю. – Пение «Интернационала», по счастью, в прошлом. Рынок, конечно, имеет и свои минусы, но... Плюсы у него слишком явные!
