С этими словами Гладий окинул взглядом только-только отремонтированную комнату его квартиры, в которой он принимал коллегу-приятеля. Тот ничего не сказал в ответ, лишь сдержанно попрощался. Через полтора года он погиб в Чечне при проведении специальной операции. Гладий-Гиммлер же продолжил крепить связи с «рынком» и очень быстро нашел в нем свою нишу. Уже тогда он крепко сдружился с господином Дранковским, возглавлявшим крупную коммерческую структуру. На ГАДа периодически наезжали разномастные бандиты, а Гладий и его коллеги по РУБОПу эти наезды отбивали. Гелий Арнольдович понял, что скупиться на личную охрану нельзя, более того, сумел убедить в этом некоторых своих деловых партнеров. Таким образом, получился «союз промышленников, предпринимателей и господ ментов». Однако нельзя сказать, что деятельность Дмитрия Львовича была гладкой и безоблачной. Некоторые милицейские коллеги и особенно ФСБ не хотели мириться с таким положением дел. Но на тот момент Гладий уже был генералом, и взять его за жабры было не так-то просто. Чеченская кампания дала Гиммлеру возможность избавиться от некоторых обремененных моральными нормами коллег. Они посылались в Чечню, где либо погибали, либо получали серьезные ранения. С ФСБ было сложнее, но Гиммлер на то и был Гиммлером, чтобы суметь выкрутиться из всех передряг. Однако главной головной болью для Гиммлера в середине девяностых был столичный преступный мир, который не желал отдавать свою долю в игорном бизнесе, наркоторговле и секс-индустрии. Профессиональные уголовники имели собственную разведку, контрразведку и весьма неплохих, хорошо оплачиваемых адвокатов, способных развалить любое дело. Сажать «воров» и «бомбардиров» стало весьма проблематично. Московские же коммерческие структуры потихоньку подминал под себя некоронованный король столичного преступного мира по кличке Большой Кахабер. Это был здоровенный сорокавосьмилетний дядя грузинских корней, но столичного воспитания.
– Митя, я даром плачу тебе деньги? – кричал в телефонную трубку Гелий Арнольдович, сообщив об утреннем визите Кахабера Георгиевича в компании своих верных спортсменов-рэкетменов.
Гладий лишь поморщился, но уверил Дранковского, что деньги тот платит не зря... Да, в те годы команда бывших борцов, боксеров и кик-боксеров навела серьезную панику на «зарождающийся бизнес-класс». Крепкие ребята не меньше других хотели найти свое место в рыночном обществе. Натравливать на Кахабера беспредельщиков и подконтрольные группировки было бессмысленно. Этого авторитета боялись, и ни один отморозок не отважился бы на открытое противостояние. Как и группировки с Северного Кавказа. Попробовать прийти к паритетному соглашению и разделу сфер влияния? Нет, это было исключено для Гиммлера. У некоронованного короля были слишком большие аппетиты. С Большим Кахабером Гиммлер не мог найти общего языка еще и из-за старой, мало кому известной вражды. Тогда, в конце 80-х, Гиммлер только-только получил полковничьи погоны, а Большой Кахи был известным в узких кругах картежником и содержателем катрана и по совместительству заместителем директора детской спортивной школы. Звание мастера спорта и успехи в вольной борьбе вполне позволяли ему занимать этот пост. Однажды полковник Гладий возвращался с работы на новеньких «Жигулях», и на одном из поворотов его нагло подрезал видавший виды «Мерседес». Полковник дал оглушительный сигнал, сумел-таки обогнать нахала и вынудить остановиться.
– Ну и чего тебе? – ухмыляясь, спросил горбоносый водитель «мерса», когда Гладий подошел к нему вплотную.
Полковник оценил физические параметры Кахи и понял, что одним рывком вытащить того из автомобиля не удастся. Не теряя чувства превосходства, Гладий достал служебное удостоверение.
– Полковник?! – ничуть не смутившись, произнес Кахи. – А я, между прочим, «динамовский» резерв тренирую. Считай, коллеги... Так чего тебе? Давай по-быстрому, пока я злиться не начал.
– Хамло ты, а не коллега, – только и ответил обескураженный полковник, жалея, что оставил в сейфе табельный пистолет.
– Сейчас я вылезу и ты... полковничек, о таких словечках сильно пожалеешь. Пшел с дороги!
Последние слова были сказаны хозяйским, не терпящим возражений тоном. Да, если бы у полковника был пистолет... Пожалуй, впервые за почти двадцать лет службы в МВД Дмитрию Львовичу пришлось отступить. Ни слова не сказав на прощание, Кахи ударил по газам, а Гладий рванул к телефону-автомату, так как до эры мобильников оставалось еще лет пять-шесть. Полковнику повезло, он напрямую связался с командиром отряда специального назначения при ГУВД и сообщил, что на него, Гладия, только что было совершено нападение. Номер Кахиного «мерса» полковник успел запомнить. Не прошло и часа, как дюжие ребята из спецотряда притащили «коллегу-динамовца» в местное отделение. Сопротивления Кахи уже не оказывал, но на лбу и на скуле у него имелись заметные кровоподтеки. Парни из группы захвата тоже имели хорошие познания как в вольной борьбе, так и в борьбе без правил и ограничений.
