Молочный туман застлал улицы, но Марина легко добралась домой, взошла на крыльцо и лишь тут осторожно остановилась. Впервые за двадцать лет иголку перевернули в двери. Марина опомнилась, торопливо открыла замок, забежала в дом к тайнику в углублении печи и вытащила обёрнутую в тряпьё жестяную коробку и автоматический пистолет с удлинённой обоймой. Оттянув затвор, она проверила патроны, спрятала пистолет под кожушком и выскочила на улицу. По пути Марина бегло перебрала в памяти последние встречи с Дарьей. Неужели она проморгала приближение ключевого момента и теперь ничего не исправить? Ближе всего от её дома стояло тепло бывшего Настоятеля. Временной Очаг в нём ещё не остыл и вполне мог притянуть ученицу. Но, если сейчас ошибиться, то живой Дарью она больше никогда не увидит.
Старые покосившиеся ворота во двор толком не закрывались. Марина протиснулась в одичалый сад и обмерла, словно налетела на стену. На вожжах, перекинутых через сук ясеня, висела Дарья.
– Ах ты…
Марина бросилась к ученице, острым ножом рассекла вожжи и смогла спустить Дарью на землю. Её сердце не билось, но тело ещё не остыло. Марина открыла футляр, достала инъектор, вставила серебристую ампулу и воткнула ей между рёбер иглу.
– Нет, девонька, не сейчас. Только попробуй мне умереть! Тебе ещё жить да жить, многое сделать! – ритмично вдавливала она сцепленные руки в грудную клетку. Изредка Марина щупала пуль, наклонялась и вслушивалась, есть ли дыхание. Внезапно Дарья распахнула глаза и голо разорвал сильный кашель. Марина немедля приподняла ей голову выше.
– Дыши, девонька! Глубже! Ещё дыши!
– Больно… Как же больно, Мариночка… – еле внятно засипела Дашутка, цепляясь руками за шею.
– Больно – это хорошо, значит живая!
Марина целовала её в лоб и укачивала на руках, как новорождённую.
– Что же ты делаешь, девонька? Зачем руки на себя наложила? Рано с жизнью прощаешься, ещё не пожила ты, ничего в жизни не видела.
– Очень-очень плохо у меня всё, Мариночка! – выгибала шею Дарья, пытаясь найти, как не больно дышать. – Колдовство… отче не верит!.. Навь резала… зубы мне исковеркала… крест сняла!.. Я сестру погубила… И Илью! За что я его?! За что такие муки мне, Господи!
– За особенность твою, нет второй такой больше, – унимала наставница. – За сестру не тревожься, она жива и здорова, ты ей навредить не сумела.
Дашутка лишь сильнее затряслась от рыданий и вцепилась ей в руку. Марина гладила её и успокаивала.
– Я тебе много раз говорила: ты чудесная девушка! Так и есть. В тебе сила заложена, о какой простые люди даже не знают. Ты думаешь, внутри тебя Чудище, но лучше уж с ним, чем простодушной, как все. Не те мудрецы учили тебя бояться всякого Зверя. Слепцы книжные тебя в неверную сторону поворачивали: сами не знали, с чем дело имеют, вот и судили тебя по-людски, а ты не простой человек!
Дарья затихла, вслушиваясь в её голос. Сейчас неизвестно за какую нить ухватиться, она своими руками рассекла своё будущее и к прошлому мосты сожжены. Назад пути нет, а предсказать грядущее – страшно.
– Ты не похожа ни на сестру, ни на отца, – продолжала Марина. – Они отвернулись от Волка и оболгали его, замолчали и прокляли. И всё потому, что боятся своей второй половины. Хочешь мира в душе? Тогда сойдись с ним. Смерть – не твой пути, научись жить со Зверем внутри!
– Не хочу я безумия! – чуть не вскрикнула Дарья, но тут же закашлялась.
– Твоего Волка прокляли, зато жизнь спасена. Ты хотела прожить её, как девица обычная, счастье иметь и семью. Но какое же это счастье – жить в семье с тёмной силой? Не мы выбираем пути, сам Путь выбирает нас. Да, есть безумие в Звере, но, сбежишь от него, и быстрее превратишься в кликушу. Навстречу Волку иди и прими его, уйми боль, ты умеешь! Так поступали все твои предки, кто не оглох к зову Совести и к голосу родной крови.
– О ком это ты говоришь?
– О подземниках.
– Я не Навь!
– Ты Навь, милая. Возьми на себя это и полегчает, – настойчивей убеждала Марина. Дарья захотела вырваться, но она крепко стиснула ученицу в объятиях. – Подземникам с самого детства больно, как и тебе. Но Дикари знают, как надо со Зверем сойтись. Вся жизнь их от рождения до смерти с Волчьим Духом повенчана. Уходи из Монастыря. Тебе надо вернуться к подземникам.
– Нет! Они убьют меня! – чуть не захлебнулась Дарья от страха. – Мариночка, ради всего святого, не надо! Он резал меня, он меня мучил!
Марина заговорила скорее, чтобы сомнения и страх не успели её захватить.
– Ты с юных Зим меня знаешь, худого не посоветую. Доверься Навьему Пастырю, он подчинил себе самого сильного Зверя. Я тебя этому научить не смогу.
– Он убьёт меня! Он пытал меня! – задыхалась Дашутка.
– Приди к нему сама, добровольно. Он увидит в тебе Волчий Дух, но убить не убьёт. Он на страхи охотится и страх убивает.
– Мне страшно, Мариночка, пожалуйста, не заставляй… – расплакалась Дарья в бессилье противиться.
