Прошло уже два часа. Джоэл молчал, просто сидел в углу и наблюдал за происходящим, время от времени покашливая, что, по мнению Итана, означало «хватит болтать, придурок». После первого раунда вопросов сержант Морено попросил разрешения взглянуть на компьютер Саттон, и Айви показала ему кабинет, а в это время Грэм допрашивала Итана. Она уже смотрела на него косо. Все его слова тщательно оценивались и взвешивались. Джоэл предупреждал, что именно так все и будет. Всегда подозревают мужа. Все, что он говорил, звучало глупо, неискренне. Итан понял, что все плохо. Очень плохо.
– Сэр? Мистер Монклер? Понимаю, мы уже об этом говорили, но давайте повторим еще раз. Всегда можно что-то забыть или упустить, даже случайно.
Итан покосился на Робинсона, и тот быстро одобрительно кивнул.
– Простите. Я видел Саттон в понедельник вечером, прежде чем она пошла спать. Прежде чем мы пошли спать.
– Вы спали вместе или отдельно?
– Отдельно, но легли в одно время.
Грэм подняла взгляд от блокнота. Очевидно, в первый раз Итан этого не упомянул.
– Вы не спите в одной спальне?
– В последнее время у нас были проблемы.
– Ясно. Вы об этом говорили.
Она опустила блокнот. Совсем юная и худенькая, с плоской грудью; у нее были коротко стриженные очень светлые волосы и почти бесцветные брови; Итан задумался, натуральный ли это цвет. Выглядело все естественно. Притягивает глаз, как сказала бы Саттон. Бейджик на груди полицейской гласил: «Х. Грэм». Серебряный прямоугольник был прикреплен к карману формы, который на груди бо́льшего размера непременно оттопырился бы… Господи, Итан. Прекрати. Просто посмотри ей в лицо. Загляни в глаза. Если будешь отворачиваться, она решит, что ты что-то скрываешь, а если будешь пялиться на ее грудь, – что ты маньяк.
Нельзя замечать грудь сотрудника полиции. Это неправильно. В особенности когда пропала жена, а Х. Грэм выглядит как белобрысый ребенок, только что выпустившийся из полицейской академии.
Морено вернулся на кухню и молча наблюдал.
– Так не было причин полагать, что ей в последнее время грозит опасность? Вы считаете, что она ушла по собственной воле? – спросила Грэм, но это был не просто вопрос, скорее обвинение.
Сосредоточься.
– Поначалу так я и подумал. Как я уже говорил, днем в понедельник мы поссорились. Ничего серьезного, просто перепалка. Понимаю, как это звучит, но это не то, о чем вы думаете. Я не сделал Саттон ничего плохого, иначе не стал бы вас вызывать.
Он добродушно рассмеялся. Грэм невольно отпрянула, а Робинсон закрыл глаза.
Превосходно, вот молодец. Трудно выставить себя еще более виноватым. Бросай уже эти попытки их очаровать.
Итан поднял руки:
– Простите. Это не смешно. Я просто в смятении. Она и прежде уходила. Но сейчас все немного… острее.
– А записка? Напомните, где вы ее нашли?
– Она лежала на столешнице – там я никак не мог ее не заметить. А когда прочитал, сразу понял – что-то не так. Если записка подлинная, мне хотелось бы выполнить желание Саттон, вот почему я не сразу вам позвонил. Но в последнее время произошло много странного… И я забеспокоился. Связался с ее друзьями и матерью, решил, что они что-то знают, но, как оказалось, они тоже не в курсе.
Х. Грэм взяла записку и прочитала ее вслух. Уже во второй раз. Каждое слово звучало как обвинение. Она осторожно положила листок на мрамор.
– Мягкой записку не назовешь. В ней чувствуется что-то… окончательное. Вы говорите, что жена уже уходила. В своей записке она ясно дала понять, что не хочет, чтобы вы ее искали. Вполне очевидно. Так зачем же вы нам позвонили? Что вас беспокоит?
Итан глубоко вздохнул. Он понимал, как это выглядит.
– Раньше она никогда не писала записок.
– Вот как.
Итан услышал в ее тоне вопрос.
– Дело не только в этом. Как я уже сказал, она оставила телефон, ключи, сумку, всю одежду. Ее ноутбук по-прежнему в кабинете. Она не пользовалась электронной почтой, хотя там вся ее жизнь. В соцсетях тоже пусто. Она оставила записку, а потом исчезла. Да, она и раньше уходила, но только на несколько дней, уезжала к друзьям или снимала номер в отеле и давала мне знать, что будет там. И всегда возвращалась. Всегда. И никогда не исчезала без вещей. Она писательница. Работает над книгой.
– Что за книга?
– Роман. Она пишет романы. И очень хорошие. – Он помолчал. – Я тоже. Мы оба писатели. Недавно у нее возникли проблемы с одним рецензентом. Это было нелегко и для нее, и для меня. Издатель рассердился и аннулировал ее контракт. Может, она убежала зализывать раны, но без своих вещей…
Итан умолк. Он слишком много болтал, и чем больше он говорил, тем более виноватым казался.
Он осознал, что по-настоящему переживает за Саттон. Пусть день сегодня вышел паршивый и все на него набросились, но его жена давно живет в кошмаре. Уже несколько месяцев беспокоится о ее психическом состоянии после смерти Дэшила, а потом еще и этот случай с рецензией. Искренность, Итан. В твоем голосе должна звучать подлинная тревога.
Он наконец-то сумел посмотреть Х. Грэм в лицо.
