Еще через две порции он наконец признался самому себе, что это его вина. Нельзя было ей говорить. Это было глупо. Но Итана тяготило чувство вины. Пока он держал тайну в себе, она разъедала его, разрывала на части, стала постоянной Харибдой, баламутящей душу.
Саттон любила Дэшила. Брала его с собой повсюду. Малыш уже перерос корзинку, которую она держала у стола, и теперь находился если не на руках, то в автокресле, в пяти футах от нее. Итан наконец выиграл битву за то, чтобы укладывать малыша спать в собственную кроватку в детской, а не в их постель. Это оказалось тяжело для Саттон и еще тяжелее для него. Невозможно было спокойно спать, зная, что жена каждый час встает, чтобы проверить, как там ребенок.
Итан сказал ей, потому что знал – она привыкнет. Привыкнет к материнству. К ребенку. К тому, что они стали настоящей семьей.
Он знал, что она любила Дэшила.
Но когда Итан признался в том, что сделал, что-то в ней надломилось.
Набирая девять-один-один, Итан как будто совершал сакральное действие. Прямо как в ту ночь, когда они нашли ребенка мертвым, и все повторялось в мельтешении воспоминаний. Возьми телефон… вот приезжают полицейские… набери номер… они смотрят сквозь него, словно знают, что он виновен… раздается гудок, второй, третий… «Простите, придется делать вскрытие…»
– Девять-один-один, что у вас случилось?
У меня умер ребенок.
Айви уставилась на него. Итан откашлялся:
– У меня пропала жена.
Оператор едва слышно вздохнула, как будто от облегчения, что не случилось ничего по-настоящему страшного.
– Ваш адрес Франклин, Третья авеню, дом четыреста шестьдесят?
– Да.
– Как вас зовут, сэр?
– Итан. Итан Монклер.
– Как зовут вашу жену, сэр?
– Саттон Монклер.
– Сколько ей лет?
– Тридцать восемь. Нет, тридцать семь. Ее день рождения…
– Рост, вес, цвет волос?
– Пять футов одиннадцать дюймов, блондинка, вес точно не знаю. Стройная, она работает над собой. И очень красивая.
– Когда вы видели ее в последний раз?
– В понедельник вечером.
– Вчера?
– Да.
– Есть какие-нибудь основания полагать, что она в опасности, сэр? Вы получали странные телефонные звонки или угрозы?
– Нет, насколько мне известно. Правда, был один репортер, который ее донимал, – она писательница, мы оба писатели, – но это не физическое насилие.
– Почему вы решили, что она пропала?
– Она оставила записку, просила ее не искать. Обычно я уважаю ее желания. Но я… мы недавно потеряли ребенка. Это маловероятно, но она могла что-то с собой сделать.
После небольшой паузы заговорил другой оператор, уже мягче.
– Понятно. Полиция скоро будет, сэр.
– Спасибо. Большое спасибо.
Он нажал на отбой. Айви подняла брови.
– Они кого-то пришлют.
– Хорошо. А теперь, пока мы ждем, давай посмотрим, что можно найти в ее компьютере.
Итан повел Айви в кабинет Саттон.
– Ты знаешь ее пароль? – спросил он.
– Могу догадаться.
– А я нет.
Айви снова как-то странно, оценивающе посмотрела на него.
– Как так вышло, что все, похоже, знают мою жену лучше меня? Сначала ее мать, потом три ведьмочки, а теперь ты. Что происходит?
– Боже, ты говорил с Шивон? Саттон это не понравилось бы.
– Она явилась за своими деньгами. И совершенно не вовремя.
Айви села за стол Саттон, открыла ее ноутбук и коснулась тачпада. Появился скринсейвер с полем для пароля.
Девушка на мгновение застыла, прикусив губу, а потом набрала несколько букв и нажала на «ввод». Экран замерцал, но ничего не произошло. Она попробовала еще раз, с тем же результатом.
– Если сделать так слишком много раз, ты заблокируешь компьютер. Может, она где-нибудь записала пароль?
Айви щелкнула пальцем по клавише «ввод».
– Конечно записала. В блокноте, на последней странице. Но я не вижу его на столе.
– Я этого не знал. Она хранит старые блокноты в шкафу в хронологическом порядке. Может, он там.
Итан открыл дверцу и начал искать. Всего через секунду он нашел самый последний блокнот – систему хранения Саттон можно было ставить в пример любой библиотеке.
Итан открыл последнюю страницу. И конечно, там был список, написанный карандашом.
Увидев пароль, он нервно сглотнул. Наклонился над плечом Айви и набрал его. Когда Итан нажал на «ввод», черный экран пропал, и они увидели рабочий стол.
– Сезам открылся. И что это было?
– Пароль? «Я люблю Итана Монклера».
Его голос задрожал, в груди вспыхнула боль. Неужели это будут последние слова его жены?
– Как мило.
– Сначала почта, – проворчал Итан.
Айви кликнула по иконке почты. Итан махнул рукой, и девушка встала, уступив кресло ему.
Первые пять сообщений пришли утром от ведьмочек и Джесс. Они интересовались, все ли у Саттон в порядке. Отправлены после того, как с ними связался Итан.
