Помимо этого было множество писем, которые получал (когда-то получал) и сам Итан: от редакторов, издателей и маркетологов, и все с потрясающе хорошими новостями или с сообщениями из серии «не стоит волноваться». Саттон получила отличную рецензию от «Паблишерс уикли»[4] на свою последнюю книгу, которая должна была выйти через месяц. Как мило, что ему она об этом не сказала. Внутри зародился огонь гнева, смешанного с ревностью, гордостью и фирменным отвращением к самому себе. Его жена-писательница получала похвалы за женские романы, а Итан, автор действительно серьезных книг, чей вклад в литературу надолго останется в памяти, сидел сложа руки, не в силах написать ни единого гребаного слова.
А были еще и неприятные письма. Его гнев сразу поутих. Итан не знал об этом, Саттон не сказала. Они до сих пор приходили, конечно, не сотнями в день, как в самом начале, но все равно их было много. Только за последнюю неделю он насчитал двадцать штук. Саттон складывала все в одну папку. Злобные письма от прежних почитателей. Итан открыл папку «Отправленные». С четверга ничего. По спине пробежал холодок.
– Нашел что-нибудь?
Он и не заметил, что Айви куда-то уходила, а теперь вернулась с запотевшим стаканом с водой, который оставила на кухне.
– Ничего полезного. Я еще не добрался до папок с документами, посмотрел только почту. У нее мог быть еще один адрес?
В дверь позвонили.
– Пойди открой, – сказала Айви. – Это может быть полиция. Я еще минутку здесь покопаюсь, вдруг остались какие-нибудь незаконченные файлы. Я всегда получала письма только с этого адреса. Но все возможно, Итан.
– Айви, а тебе не кажется…
– Что?
Итан покачал головой:
– Неважно. Продолжай поиски.
На крыльце, оценивающе разглядывая дом, стояли два копа. Итан знал, какой эффект он оказывает на людей – огромный изящный особняк был хорошим образчиком роскошного образа жизни южан: двойные двери с львиными головами, мансардные окна и башенка; каждая деталь сделана с любовью. Итан всегда гордился своим домом, хотя именно Саттон сделала его уютным.
Перед ним стояли двое полицейских: седеющий мужчина за пятьдесят в мятом синем костюме, а его напарник – молодая женщина в форме. Она заговорила первой.
– Сэр? Моя фамилия Грэм, а это сержант Морено. Как мы понимаем, вы сообщили об исчезновении жены?
– Да, я…
– Подождите! – раздался голос со стороны улицы.
Джоэл Робинсон бежал по тротуару со всей скоростью, которую только позволяли развить короткие ноги. В белом штакетнике (да, у них даже был белый штакетник) имелась калитка, Робинсон немного повозился с задвижкой и влетел внутрь, улыбаясь и раскинув руки.
– Рой, старина! Как дела? Как Беверли?
Морено пожал Робинсону руку.
– Все прекрасно.
– До сих пор делает для подруг из церкви запеканку с макаронами и тунцом?
– Постоянно.
– Передавай ей привет. Последние несколько недель я пропадал, готовился к суду, сам знаешь, каково это.
– Ага. А здесь ты что делаешь?
Робинсон прошел мимо копов и встал рядом с Итаном.
– Итан – мой друг. Решил заглянуть и узнать, нет ли новостей от Саттон. Ничего?
Итан молча покачал головой.
– Что ж, тогда давайте пойдем в дом и поговорим. Ужасно. Ужасно.
И он загнал всех внутрь. Итан начал понимать, почему Джоэл Робинсон такой известный адвокат по уголовным делам.
Уже внутри Морено представил свою коллегу Грэм. Робинсон снова расплылся в улыбке.
– Я знаю вашего папу, отличный человек. Справедлив и всегда признает, если не прав. Передавайте ему привет с другой стороны ограды, ладно?
– Передам. Он мне о вас рассказывал. То же самое, что и вы о нем.
– Вот это приятно. Ну ладно, перейдем к делу, да? Надо найти одну рыжую красотку.
– Ох, Итан, он так мне нравится! Просто идеальный!
Они стояли на тротуаре в колоритном центре Франклина, штат Теннесси. Полуразвалившийся викторианский особняк нуждался в серьезном ремонте. Перед глазами Итана плясали только доллары, но Саттон прыгала вокруг, как одуревший щенок, умоляя позвонить риелтору и посмотреть дом, и Итан не мог ей отказать. Он никогда ей не отказывал. От них не убудет, если они посмотрят. Посмотреть не значит купить.
Через полчаса риелтор дала им ключи.
– Пройдитесь по дому, посмотрим, что вы решите. Это не дом «под ключ», как вы рассчитывали, но у него крепкие кости. Немного работы и любви – и он будет потрясающим.
И комиссия вдвое больше, чем она получила бы за продажу других домов, которые показывала, но Итан проглотил эти слова и последовал за любимой женой в недра потрепанной зверюги.
Риелтор не ошиблась, у дома оказались крепкие кости. Он был заброшен; у предыдущего владельца начались плохие времена, он не мог вносить платежи, и банк забрал громадину. Полы из светлого тика были выскоблены и поцарапаны, видимо, крупной собакой. Крыльцо нуждалось в капитальном ремонте; в одной дорической колонне виднелась большая трещина.
Саттон выскочила из-за угла – видимо, из кухни. На ее щеке была грязь, но сейчас она улыбалась гораздо радостнее, чем в тот день, когда Итан впервые отвел ее в постель. В ее глазах плясало счастье.
