Итан страдал. Вот почему он не мог писать. Итан страдал, а Саттон делала все возможное, чтобы усугубить его страдания. Она винила его. Винила во всем. Она ужасный человек. Ужасный. Злобная до глубины души. Только злобная женщина позволила бы своему мужу страдать, когда могла одним прикосновением облегчить боль и отчаяние.
Почему ты до сих пор его винишь, Саттон? Это был несчастный случай.
Но так ли это? Может, он убил ребенка, чтобы наказать ее?
Или она убила ребенка, чтобы наказать Итана? Она так напилась… Саттон помнила только, как держала Дэшила и рыдала в его мягкое флисовое одеяльце, накинутое на ее плечи. Может, она случайно задушила его, не заметила, а потом положила в кроватку лицом вниз?
Она со звоном поставила чашку в раковину и вышла, не сказав ни слова, проигнорировав буравящий спину взгляд Итана.
Он понятия не имел, насколько все плохо. Потеря Дэшила непоправима, а не знать, по какой причине он умер, – просто катастрофа.
Саттон была сломлена изнутри, разбита на три части. Когда-то она была цельной. Потом ее разорвало надвое, и она едва оправилась. И вот теперь ее снова разорвали, и не было никакого способа восстановиться. Просто невозможно продолжать в том же духе. В один момент она была в депрессии, а через минуту счастлива. Она раскачивалась на ветвях своей некогда идеальной жизни то туда, то сюда и совершенно не умела контролировать эмоции.
Нет, больше так продолжаться не может.
Она побрела обратно в кабинет. Открыла свою страницу на «Фейсбуке». Порой, когда что-то ее отвлекало, достаточно было нескольких минут чтения приятных отзывов о ее книгах, и она снова возвращалась к работе.
На самом верху она увидела тот самый комментарий.
«Поверить не могу, что потратила деньги на этот мусор. Саттон Монклер нужно пристрелить. Не подпускайте меня к оружию. Ха-ха-ха».
Она потрясенно перечитывала комментарий снова и снова. Он собрал пятьдесят лайков, хотя большинство считало его возмутительным.
Она посмотрела на никнейм, но не узнала его. Перешла на страницу читательницы. Аноним – ни фото профиля, ни фотоальбомов, ни статусов, а в закладках только фан-страница Саттон. Ни секунды не колеблясь, Саттон удалила комментарий и заблокировала пользователя. Она спокойно относилась к тому, что не всем нравятся ее книги, и много раз повторяла это на встречах и в блоге, но в этом комментарии было что-то угрожающее, и ей стало не по себе.
Однако так делать не следовало. Надо было кому-нибудь рассказать, записать имя пользователя и сам комментарий. Она совершила огромную ошибку, нажав на кнопку «удалить». Когда полиция попыталась обнаружить того, кто по-настоящему виновен в преследовании, этот комментарий оказался единственным следом. Она не смогла ничего предпринять, чтобы защитить себя.
Но тем далеким утром, выпив восхитительный чай и испытывая смешанные чувства к слегка отдалившемуся от нее мужу, Саттон даже не представляла, к чему все это приведет.
В тот вечер, когда Саттон привела незнакомца в свою постель, произошло убийство.
Двойное убийство.
На ступенях Сакре-Кёр, базилики Святого сердца.
Зарезали двух молодых американцев. Они приехали из Вауватосы, штат Висконсин, оба были светловолосыми и крепко сложенными. Они учились в английском Оксфорде, но приехали в Париж на каникулы. Влюбленная пара.
Никто не знал, что за мгновение до смерти Рик сделал Лили предложение. Он подарил ей кольцо, купленное на чаевые из пиццерии «Джек Рэк», где работал каждое лето и три вечера в неделю, чтобы накопить достаточно денег для годичной учебы за границей. Встретив только что приехавшую в город Лили – какое милое, старомодное имя, – он безумно влюбился и понял, что хочет жениться на ней. Поэтому он пригласил ее в кино, добавил две дополнительные смены в неделю и после двух тяжелых бессонных лет купил на эти деньги небольшой «кровавый» бриллиант – лучшее, что он мог себе позволить; нищим не приходится выбирать между дешевыми «кровавыми» бриллиантами и гораздо более дорогими официально одобренными, добытыми в бесконфликтных зонах. Рик два месяца планировал, каким будет этот особый момент в их жизни.
Видите его? Он, уроженец Среднего Запада, стоит на коленях, обещая вечную верность. Она, с румяным от радости лицом, прикрывает рот рукой, потому что наступил момент, о котором она давно мечтала, со слезами на глазах кричит: «Да, да, да!» Рик надевает ей на палец кольцо с маленьким «кровавым» бриллиантом и наклоняется, чтобы поцеловать ее. Их будущее предопределено. Идеальный момент, к которому они шли многие годы, но тут камера постепенно отъезжает назад, и появляется тень. В лунном свете мелькает нож. Вам почти хочется предупредить их об опасности, крикнуть, чтобы сбежали, правда?
Убийца пырнул парня ножом в почку, и тот в шоке качнулся вперед. Затем убийца полоснул девушку ножом по горлу, а когда она упала, стянул с ее пальца кольцо. Он бесстрастно ждал, пока они перестанут дергаться.
