Саттон плотно сжала губы и покачала головой. Она не собиралась произносить больше ни слова. Все и так плохо, очень плохо, и она не должна еще больше испортить себе жизнь. Она знала, что в конце концов найдет адвоката, но что делать теперь – звонить в посольство и просить о помощи? У нее поддельный паспорт, поддельная личность. Она находится здесь под чужой личиной, а это незаконно. Вряд ли сотрудники посольства будут помогать нарушителям закона.
Она покачала головой, и Бадо понимающе улыбнулась.
Бадо жестом велела своему коллеге уйти, а когда дверь захлопнулась, наклонилась к Саттон и сказала:
– Лучше расскажите нам все. Мы знаем, что вы сделали. И мы знаем, кто вы. У нас есть видеозапись, где вы у Сакре-Кёр, пришли полюбоваться своей работой, а позже возлагаете цветы, создавая впечатление, будто вы просто очередной скорбящий турист. Орудие убийства находилось в вашей квартире. Сейчас мы тщательно обыскиваем ее в поисках новых улик. Не нужно быть гением, чтобы связать все нити воедино. А теперь, – сказала она, любезно улыбаясь, – пришло время рассказать правду о вашей причастности к убийствам.
Саттон едва сдерживала слезы. О господи! Она в полной заднице.
– Мне нужен адвокат.
– Пфф! – Бадо повела плечами. – Если не хотите говорить об убийстве, может, поговорим об истинной причине вашего пребывания в Париже?
– Адвокат.
Бадо покачала головой и тяжело вздохнула:
– В ваших интересах сотрудничать с нами, мадемуазель. Я лишь хочу докопаться до истины, понять, что произошло на самом деле.
Саттон молчала. Она превратилась в сфинкса. Ее не сломить.
– Как хотите. Я подожду, когда вы заговорите. Сейчас вы, вероятно, самый знаменитый пропавший человек на планете. А также подозреваемая номер один в жутком двойном убийстве. Да, мы знаем, кто вы, Саттон Монклер из Франклина, штат Теннесси.
В темной квартире, где не было ничего, кроме старого пыльного дивана, паутины на треснувшем окне и ультрасовременного портативного компьютера, зазвонил телефон.
Когда трубку подняли, на том конце линии сказали:
– Готово. Она арестована.
– Ей предъявили обвинение?
– Не знаю. Но она там уже пять часов. Ее взяли с поличным, когда она пыталась выбросить орудие убийства. У нее нет шансов выкарабкаться. Она плохо умеет врать. И полицейские знают, кто она такая. Об этом тоже позаботились.
– Хорошо. Убедись, что ей предъявили обвинение, а потом возвращайся. Я скучаю по тебе.
– Я знаю. Скоро увидимся.
– Тебе понравилось?
В ответ раздался довольный гортанный смех.
– Ты и представить себе не можешь насколько.
Все мы сломаны.
И именно в местах надломов мы чаще сильнее всего.
Привет. Это я. Скучали? Это вряд ли.
Ну что, вы уже разобрались?
Они врут.
Но я знаю правду.
А значит, вам придется меня выслушать.
Ха-ха. Вот потеха.
Вы же понимаете, что им платят за ложь, правда? Именно так они зарабатывают на жизнь, поэтому, конечно же, врут и друг другу, врут и вам. Да ладно, они даже не могут прийти к единому мнению о том, где познакомились и как прошел вечер. Если вам интересно, это было в Чикаго. Не в Лондоне или Нью-Йорке. Они были на конференции в Чикаго, и единственное, в чем оба согласны, так это в том, что напились до чертиков и трахались всю ночь. Они рассказали вам о своих тогдашних возлюбленных? О тех, кого бросили? Нет?
Что ж, тогда давайте расскажу я. Когда Саттон и Итан познакомились, она была практически помолвлена с Тобиасом Уинтерсом. Хороший парень этот Тоби. Чуть старше ее, седые волосы, седая бородка, куча денег и безумно влюблен. Готов был сделать все, о чем она попросит.
А Итан жил с женщиной. Нел, ее звали Нел. Когда-то она его стригла. Она была подкаблучницей, буквально боготворила его. Его я понимаю гораздо лучше, чем Саттон. Кто захочет жить с таким человеком? Это же скучища: ванильный пудинг, ванильное мороженое, ванильный молочный коктейль – и так день за днем. Нельзя винить его за то, что он начал искать нечто большее, он ведь мужчина, а Саттон – ведьма-искусительница, и легко понять, как она сумела вырвать его из привычной жизни, работы, мира, не задумываясь о людях, которым причинит боль. Она разрушительница домашнего очага. И всегда была такой. Она разрушила уже не одну семью.
У Итана не было ни единого шанса противостоять Саттон, как и у его женщины, ванильного молочного коктейля. Когда на сцене появилась Саттон, Итан совершенно забыл о бедной Нел. Он высадил ее на обочине, а вещи оставил на улице, в конце подъездной дорожки. Она вернулась домой через три дня после его поездки в Чикаго и обнаружила, что вся ее одежда на улице, а замки сменены.
Если подумать, это Нел вполне могла им отомстить. Или Тоби. Он способен на убийство. Говорят, расставание с ним прошло не так гладко. Тоби угрожал убить Саттон. Они кричали и ругались до поздней ночи. Даже вызывали полицию. Об этом есть записи – на случай, если захотите проверить.
