«Пожалуй, на обратном пути после нашей встречи загляну сюда», подумал Филипп. Его распирало от любопытства, и он больше не мог ни о чем думать. Он размышлял, как же может любопытство овладевать разумом и одномоментно отметать на задний фон то, что было так важно. Недаром так много размышлений о том, что любопытство – это грех наравне с убийством или грабежом. Ведь любопытство Евы когда-то погубило целый мир, заставило ее пойти на грех. Мысли в голове Филиппа скакали и путались, но цель была одна: узнать, что стряслось. Ох уж эта любопытная натура!
Клод был невероятно пунктуален. Среднего роста, с ровной осанкой, и, как всегда, он приехал пораньше и уже ожидал Филиппа за стойкой.
– Фил, старина, как же я рад! – воскликнул Клод, поднявшись и приобняв старого приятеля. Он ничуть не изменился, а даже похорошел за те годы, что не виделись с Филиппом.
– И я рад. Ну давай, выкладывай, что у тебя за срочные новости. Я весь в нетерпении от любопытства.
– Филипп, ты помнишь мероприятие пару дней назад у мсье Жерара в поместье, ты же был там?
– Ну да, было довольно тихо и богемно, как обычно, – глаза Филиппа блестели от предвкушения.
– Ты же понимаешь, что моя работа довольно непростая, и вопросы о мероприятии я буду вынужден задать тебе еще раз, но уже в участке, – говорил серьезным и ровным тоном Клод. Он был уверен, что причастности Филиппа тут нет. Но его положение не позволяло отходить от протокола.
– Клод, это, конечно, в твоем стиле – говорить загадками, но все же давай ближе к делу, – усмехнулся Филипп.
– Вчера был найден труп одного из гостей мероприятия в поместье. Важного человека, одного из акционеров Фонда. И он из круга семьи Кристофа. Он был найден недалеко от поместья, на следующий день после званого вечера. Убит в районе 5-6 утра, но точное время будет известно после вскрытия.
– Э-э-э… Ты шокировал меня своей новостью. Клод, мне нечего сказать. Ты же не думаешь, что я могу быть причастным к этому? – недоумевал Филипп. Так вот откуда вся эта секретность. Почему Клод не мог рассказать по телефону, почему подводил к беседе аккуратно и наводящими вопросами? Пазл в голове складывался в общую картину. Филипп пытался вспомнить, с кем он общался тем вечером. Но в голове были только лица, силуэты малознакомых и незнакомых людей. Лицо Элен и Кристофа, гостеприимство и улыбка мамы Кристофа, Жерар, который был весьма вежлив с ним. И Мари. Точно! Мари в этот вечер знакомила Филиппа с ее боссом. Он не особо запомнил его, так как слегка захмелел тот вечер.
– Филипп, ты один из первых, кому я рассказал о данном происшествии. Сейчас по этому случаю создана специальная оперативная группа. Ты понимаешь, насколько это важная птица? Как приятель приятелю говорю открыто, я не подозреваю тебя. Но мне важно допросить тебя в участке. Как положено. Как и каждого гостя, чем мы будем с коллегами заниматься в ближайшее время. Я помню, ты говорил, что Мари, твоя бывшая девушка, работает в юридическом бюро, сопровождающем некоторые дела Фонда. Ты можешь ненавязчиво узнать у нее, как обстоят там дела и что вообще ей известно о данном убийстве. Наверняка их уже поставили в известность.
– Клод, я, конечно, не особо горю желанием лезть во все это, – Филипп ощущал давление, и ему это не нравилось. Он понимал, что Клод однажды сильно помог своими реальными служебными историями, но сейчас не самое подходящее время для всего этого. Он не хотел брать на себя такой груз ответственности. Ему и без этого нужно многое решить.
– Филипп, ты же помнишь наши с тобой договоренности? Сколько раз я делился с тобой запрещенной информацией и ставил себя под угрозу увольнения? И сейчас ты осмеливаешься говорить мне такое? Дело об убийстве, Филипп! И ты был на этом вечере. Ты как никто другой можешь помочь мне раскрыть дело. Твое содействие необходимо.
– Но, Клод, мы с Мари не так близки, как раньше. Я не думаю, что она пойдет мне навстречу и расскажет всю подноготную ее работы.
– Филипп! – Клод стукнул кулаком по столу, – отказы строго не принимаются. Я тебя редко когда просил о чем-либо. Я помогал тебе. Теперь твоя очередь отплатить тем же. – На лбу Клода пульсировала вена, это значит, он был слегка взбешен. Клод был импульсивным мужчиной, он мгновенно вскипал от ярости, но и приходил в себя так же быстро. Филиппа это немного пугало.
– Я тебя услышал. Попробую узнать, что в моих силах. Но учти: Мари не особо разговорчива, когда речь заходит о делах, касающихся ее работы. Ничего обещать не буду.
– Филипп, уверен – я смогу положиться на тебя. До встречи!
Клод расплатился и вышел из бара. Гордо и уверенно. Как, впрочем, и всегда. В этом был весь Клод. Беспринципный и самоуверенный.