В глазах Элен блеск сменился небольшими раздумьями, о которых он решил не говорить, не подавая вида. Хотя примерно на середине рассказа она начала понимать, что здесь все не так просто, как кажется.
Элен задумалась – а не ошибается ли она? Может, она себе просто напридумывала… но нет, здесь она ошибиться не могла. Элен решила не говорить Филиппу о своей догадке. Если это ложный упрек, то все, что между ними было, посыплется, словно карточный домик, и прежнее доверие будет тяжело восстановить, а чувства могут сгореть безвозвратно. Она решила промолчать и не тревожить его.
– Что думаешь?
– Это великолепно! Отличная работа, – Элен натянула легкую улыбку и обняла Филиппа, ведь это то, чего он так ждал. – Я очень рада за тебя! – Наигранные похвалы заканчиваются легким поцелуем.
– Я так хочу остаться с тобой здесь навсегда…
– Нам пора, да. Я бы тоже хотела, но пора. Мы можем встретиться послезавтра.
– Правда?! Я буду просто счастлив. Давай, конечно. Послезавтра?
– Да, я позвоню еще. Пойдем.
Они встали с измятого пледа, собрали остатки трапезы, пустую бутылку и положили это все в сумку, надели обувь и отправились к машине Элен. Дорога обратно в Париж затянулась. Они провели ее молча: Элен пыталась разобраться в появившихся чувствах; Филипп же был погружен в свои мысли, которые трогали его душу и которые он так не желал отпускать. Они ощущались остро, ярко… как не было очень давно.
Филипп наслаждался чувствами, которые переполняли его после встречи с Элен, – он никак не мог забыть поцелуй и ту, почти животную, страсть, которая случилась между ними, те чувства, которые просто пылали, пока они были в объятьях друг друга на лугу, возле раскидистого роскошного дерева.
В перерывах между домашними заботами и прочими делами он то и дело возвращался к тому моменту, прокручивая в голове его раз за разом, словно понравившуюся песню, которая просто намертво застревает в памяти. Только это был не тот случай, когда от песни хотелось избавиться, если она надоест, – наоборот, Филипп все чаще представлял, как бы он хотел повторить все еще раз, и чувства к Элен уже не казались такими иллюзорными и обманчивыми.
На следующий день раздался звонок. Для Филиппа это было необыкновенно ленивое утро, наполненное ароматом кофе, лучами утреннего солнца и пением птиц за окном, которые не так часто устраивали свои концерты под окнами, отдавая предпочтение ближайшему скверу, где радовали щебетанием гуляющих стариков и случайных прохожих, кто заглянул в укромный уголок большого города.
– Привет, Филипп. – Голос Мари было легко узнать, но еще больше – неожиданно услышать. – Тебе удобно сейчас говорить?
– Мари! Да, конечно. Доброе утро.
– Да… доброе. Как твои дела, какие планы?
– Неплохо. В планах – проснуться, и желательно в ближайшее время. – Легкий смешок был призван добавить нотку юмора и успокоить уже немного взволнованного Филиппа.
– Это мило, в твоем стиле, Филипп. Я… хотела бы предложить встречу.
– Встречу?
– Да, сегодня вечером. Помнишь, где прошло наше первое свидание, – на крыше, напротив железнодорожного вокзала. Там еще была пожилая женщина, которая все интересовалась, кто мы и зачем пришли. Грозилась напустить на нас то ли проклятье, то ли своего кота, который выглядел не лучше.
– Да, я… помню то место. – После неожиданной просьбы Филипп проснулся и без кофе, оставаясь в легком недоумении и замешательстве, что дало неловкую паузу в диалоге с Мари.
– Ты еще с нами? Куда-то ты пропал. – Милый смешок в трубке разбудил Филиппа.
– А? Да-да, прости. Конечно, давай встретимся, я помню, где это. Во сколько?
– Ты сможешь через два часа?
– Да, легко. Ну что, увидимся там?
– Да, конечно. До встречи.
Положив телефон на стол, Филипп еще несколько секунд просидел в недоумении от неожиданного звонка. На какое мгновение он подумал об избитой фразе, что мысли материальны, но момент, как всегда, был очень «подходящий» – когда он ясно осознал свои чувства к Элен.
С другой стороны, его грело ощущение, что он все еще небезразличен, нужен, что она помнит. Эти мысли посеяли минутный сумбур в голове Филиппа, но он через пару минут он пришел в себя и, разобравшись с домашними делами, начал собираться на встречу.
Дорога была волнительной, и Филипп даже немного растерялся. Неспешно поднявшись по ступенькам на последний этаж, он застал дверь на чердак и крышу открытой. Филипп прошел по знакомым закуткам старого дома. Поднявшись на крышу, он увидел, что Мари уже ждала его. Ее волосы немного растрепал ветер – завсегдатай-гуляка любой крыши, а вместо привычного платья на ней заманчиво сидели зауженные джинсы небесного оттенка и рубашка в клетку свободного кроя. Филипп спокойно подошел к ней, чтобы начать разговор, но она опередила его.
– Здравствуй, Филипп. Спасибо… что пришел. – Легкая грусть промелькнула в голосе Мари. После приветствия она повернулась к Филиппу.
– Мари, ты же знаешь меня, я не мог тебе отказать.
– Я хотела встретиться у тебя дома, даже заезжала, но ты был немного занят, – сказала она с сарказмом.