– Занят? Когда ты приезжала? – Филипп больше сделал вид, будто не понимал, о чем идет речь.
– В тот день, когда вы куда-то пошли с Элен. Я как раз подходила к твоему дому, но немного опоздала, по всей видимости.
– Мари, я…
– Да не волнуйся, у всех своя жизнь, свои планы. Я тогда хотела поделиться с тобой важной новостью, потому что она напрямую касается и тебя. Ну как, я еще тогда не знала наверняка. Помнишь наш небольшой пикник с Изабель и Жюли?
– Конечно, как я могу забыть, Мари. Что-то случилось?
– И да, и нет. В общем, после той ночи, когда мы поехали к тебе… у меня была задержка и… – Мари уже не могла скрыть сильное волнение. – Тогда я только догадывалась и хотела поделиться с тобой этим, но, в общем, сегодня с утра я была у врача, и все подтвердилось – я беременна, Филипп. Это уже точно.
– Что… как? Мы…
Если у Филиппа и был какой-то романтический настрой на эту встречу, хоть и под сомнением, теперь от него не осталось и следа. Это был даже не гром среди ясного неба, а непередаваемый ступор. На какое-то мгновение Филипп вообще перестал что-либо чувствовать – как попытка его тела защитить его самого от нахлынувших эмоций. Казалось, что за секунды, пока Филипп был в шоке, перед ним пронеслась целая вечность.
Когда-то давно они вместе мечтали о детях, о том, что станут большой счастливой семьей, в которой каждый из них так нуждался, так желал этого покоя и уюта. И эта новость снова вернула его в те мечты, о которых они когда-то грезили вместе с Мари, пока им не пришлось прекратить отношения. И вспомнил так ярко и остро, будто это было неделю назад, будто совсем недавно они вместе строили планы и хотели навсегда оставаться вместе, и никакого разрыва не было и вовсе. С другой стороны, внутренний конфликт начинал проедать его изнутри, ведь сейчас он только почувствовал себя счастливым с Элен, нашел с ней тепло и комфорт, который так стремился вернуть с Мари. Он желал Элен и хотел быть с ней здесь и сейчас, как когда-то с Мари, тогда и с ней вожделел того же. А сейчас эта новость будто расколола его внутренний мир на части, которые в эту секунду он пытался собрать воедино.
– Филипп, не молчи! Не сейчас! Я вижу, что у вас с Элен что-то происходит и в какой-то степени рада за тебя, что ты уже не цепляешься за то, что было. Но пойми меня. Это неожиданно, это совсем не то, что можно пустить на самотек. Да скажи ты хоть слово, черт возьми!
– Мари… я правда не знаю, что сказать. Помнишь, мы когда-то хотели завести детей и… я хочу до сих пор, но и ты права, абсолютно права. Я не до конца осознаю, что сейчас происходит между мною и Элен, – Филипп, пытаясь уберечь Мари, решил немного слукавить, сказав не всю правду, – мне кажется, ты правда очень много требуешь от меня – какое-то сиюминутное «да» или «нет». Господи, Мари! Я узнал об этому пару минут назад, я… дай мне хотя бы понять, что произошло. Наверное, я стал верить, что никто и никогда не получает того, что хочет.
– Я… ты прав, про…
Мари больше не могла держаться и в голос разрыдалась перед Филиппом, не в силах сдержать эмоции. То самое место, которое когда-то было наполнено томными моментами и романтикой, при свете дня обратилось чуть ли не ночным кошмаром, полным боли и неопределенности. Можно было с уверенностью сказать про эту ситуацию: иногда мы плачем всем, кроме слез. В таких моментах собрано буквально все воедино. Душа, сердце, разум. Мари всю трясло, и Филипп не мог спокойно на это смотреть – он подошел к ней ближе и крепко обнял. Она вцепилась в него своими тонкими руками с такой силой, которой позавидовал бы портовый рабочий. Ее тело дрожало, а громкие всхлипы, почти крик, будто бы заглушали для Филиппа все другие звуки. Лишь запах ее волос хоть немного отвлекал и не давал ему упасть в ту же пропасть, ведь он чувствовал ее по-прежнему сильно, понимал, что он нужен ей здесь и сейчас, и осознавал, какая неожиданность это, в первую очередь, для нее. Спустя минуту или две она отпустила его и отошла, вытерев слезы рукавом.
– Прости… я…
– Тебе не за что просить прощения, Мари. Я понимаю, что это для тебя значит, как это тяжело, или пытаюсь понять, по крайней мере. Спасибо тебе, искреннее спасибо за то, что сказала, не стала оставлять в тайне, это очень важно для меня. Я думаю, нам обоим стоит немного выдохнуть и все обдумать поодиночке, на свежую голову. Здесь и сейчас мы все не решим, это точно, пока и ты, и я… в таком состоянии.
– Да, похоже так, – заплаканное лицо Мари отражало печаль и в то же время понимание, что он, Филипп, прав – сейчас они ничего не решат. Не здесь, не вместе. – Позвони, как будешь готов. Завтра, послезавтра…
– Да, хорошо.
Он обнял Мари на прощание, после чего они разошлись в разные стороны от когда-то романтического места. Остаток дня Филипп был в полном замешательстве, пытаясь угомонить свои мысли и начать думать рационально, решить эту проблему лучшим путем. Все потуги сделать это заканчивались неудачей, а алкоголь не был бы хорошим другом в таком деле, поэтому Филипп отправился спать, оставляя для себя лишь беспокойный сон.