Филипп впервые за очень долгое время почувствовал себя лишним, ненужным, брошенным, с каждой секундой наполняясь обидой, легкой завистью и раздражением. И через барьер этих эмоций ему нужно было улыбаться, играя радость за друзей, но внутри все было совсем иначе. В какой-о момент он искренне жалел, что Кристофа нашли, что лучше бы он оставался где-то посреди океана или в Англии, в неизвестности.
– Время. Посетители, прошу вас покинуть палату. – Недовольный голос медсестры ознаменовал конец этой встречи.
– Я завтра буду дома, приходи, пожалуйста. А сейчас я очень хочу спать, прости, Элен. – Кристоф попрощался с Элен, глядя на нее с искренней радостью и все той же влюбленностью, что была когда-то.
– Конечно, до завтра. – Она поцеловала его в лоб и направилась к выходу.
Уходя из палаты, Филипп заметил, что солнце уже совсем скрылось, символично отражая конец дня, встречи с Кристофом и, возможно, чего-то большего. Выйдя из больницы, Элен совсем отстранилась и охладела, и в итоге они разъехались по домам молча, даже не прощаясь. Дома Филиппа ждали лишь пустота и воспоминания о вечере, который был пару дней назад, когда они поссорились с Элен, а теперь все стало еще непонятнее, ведь она искренне была рада Кристофу, не играла, но и тех чувств, что прежде были между ними, Филипп не видел. Решив, что грядущий день сможет пролить больше света и понимания, он отправился спать. Хоть сразу заснуть и не удалось, но ворох мыслей развеялся, и Филипп погрузился в объятья грез, где его рассудок смог найти покой на какое-то время.
Следующее утро было совершенно обычным, немного вялым, уже без чудесной игры света – небо заволокло тучами, а настроение после сомнительного вечера к подъему и не стремилось. Личный кошмар для Филиппа был в том, что ему даже не хотелось кофе с утра – это как некий маркер полной неразберихи или абсолютного безразличия к происходящему.
Лениво собравшись, он поехал на прогулку в Булонь, но даже высокие вязы и липы под серым покрывалом не решили проблем с настроением. Пока он пытался насладиться прогулкой, позвонил Поль и огорошил новостью о том, что из-за технической задержки типографии печать его книги задерживается на пару дней. Филипп уже не удивлялся даже такой досадной мелочи. Казалось бы, выход книги не отменен, никто ничего так и не узнал о его махинациях, и все лишь откладывается на несколько дней, но апатия все настойчивей тянула свои когти к шее Филиппа. Вернувшись домой, он попытался поработать над парой статей, которые давно ждали своей участи быть написанными, но работа шла очень вяло, продуктивность молодого повесы, который все чаще в своих мыслях разочаровывался в Элен, обижался на нее, лишь падала по счету часов. Едва закончив статью о каком-то невзрачном мероприятии в Версале, Филипп ложился спать с надеждой, что новый день принесет ему больше радости. Неопределенность не давала ему покоя. Она вызывала неуверенность в любом будущем деле.
Ближе к вечеру следующего дня Филипп решил исполнить свой дружеский долг, навестив Кристофа. И снова знакомая дорога, и снова прекрасные виды, которые Филипп помнит совсем по другой поездке, когда застал Элен на полу в гостиной в слезах, а после и на кухне с бокалом, а затем и на том самом диване, где он украл у нее поцелуй.
После уверенного стука дверь открыла мать Кристофа, которая с улыбкой поприветствовала Филиппа, сообщив, что Кристоф сейчас наверху, в своей спальне, с Элен.
Разувшись, Филипп прошел по знакомым комнатам к лестнице, зацепив взглядом тот самый камин, возле которого он увидел Элен. В нем на секунду промелькнули те же чувства, но тут же остыли, что несколько насторожило и отчего-то утешило Филиппа. Прощаться он не хотел, но чувствовал себя не в своей тарелке, и снова это чувство, эта премерзкая горечь слова «брошен». Проходя мимо знакомых картин, он направился к спальне Кристофа, дверь в которую была приоткрыта. Филипп решил воспользоваться шансом и узнать больше, прислушавшись, что же происходит «за кулисами»:
– …ну это хорошо, я так рада, что тебе лучше, отдыхай. – Голос Элен звучал мягко, с заботой – так, как его когда-то слышал и Филипп.
– Элен… ты думала над моим предложением?
– Кр… Крис… я… сейчас не время, и мне правда трудно решить, все события навалились. Может, вернемся к этому позже? – Неловкость просто фонила от Элен.
– Позже? Элен… в смысле позже? – Голос Кристофа стал более стальным, холодным, немного раздраженным. – Но мы же… мы же хотели…
– Мне пора, прости. Я вернусь сегодня, обещаю.
После этого Элен поцеловала Кристофа в губы, что мимо взгляда Филиппа через приоткрытую дверь не ускользнуло, добавив еще больше дискомфорта и какой-то отрешенности, и подзабытый Филиппом холодок, пробежавший по спине, напомнил о себе.
Он сделал несколько шагов от двери, чтобы не показалось, будто он подслушивал. Столкнулся с Элен, она лишь бросила на него разочарованный взгляд и молча прошла мимо.