Решаю не спорить. Делаю еще один бутерброд и отправляю в рот. М-м-м, как вкусно.
Наташа заваривает в маленькой термокружке чай и сует мне в руки.
— Приеду позже. Такой марафон с утра я не выдержу.
— Окей, — отвечаю и вываливаюсь тормознутой пулей из квартиры.
Алексей здоровается и помогает мне сесть. Передаю ему три бутерброда, сама сижу попиваю чай и жую, разглядывая за окном дома и улицы.
Дорога пустая, добираемся в считанные минуты. Алексей остаётся в машине. Я же поднимаюсь в палату. Мама разглядывает потолок и реагирует лишь на хлопок двери.
— Явилась, — презрительно фыркает. — Отца ты естественно не покормила.
— Естественно, тебя заберут, поеду кормить твоего мужа.
Не успевает что-либо сказать в палату входит медсестра.
— Готовы? — мама кивает без слов. — Тогда пойдемте.
— Куда? — ошарашено смотрит на женщину.
— На операцию.
— А как же…не на кровати? — уточняет мама. — То есть, как это? Пешком? В операционную?
— Конечно, вы же не при смерти, можете и сами дойти.
— Ну и сервис, — бурчит одевая тапки. Подаю халат, а сама мысленно возношу молитвы, чтобы все разрешилось благополучно.
Провожаю маму и остаюсь с этой стороны двери.
Вот и всё. Минуты потекли в обратном порядке. Тянулись, будто специально. Стрелка на часах застыла и подгонять её я не могла. Туда- сюда сновали люди в белых и фиолетовых халатах. Но никто не обращал на меня внимания.
ЗА время предоставленное мне, вспомнила то время когда мама еще была для меня мамой. Ласковая, нежная и понимающая. Только так могу её описать. А потом резко всё изменилось. Появился отчим и Лёня.
По телу прошла неприятная дрожь при воспоминании этого урода. Дал же бог родственничков.
Створки операционного блока стукнули и ко мне подошел врач. Снял шапку и вытер пот со лба.
— Операция прошла успешно. Мы удалили все, но будем наблюдать, чтобы не поднялось внутричерепное давление. Поэтому сегодня она побудет в реанимационном блоке. Вы можете ехать домой, если вдруг что, вас наберут сразу.
— Спасибо, — кинулась на шею врачу. Слёзы сами побежали по щеке. — Спасибо.
Вытирая влажные дорожки шла к стоянке. Поеду домой, но перед этим заеду в кафе и куплю пирож…Черт! Я же обещала маме, что съезжу домой. Кривлюсь только от одной мысли столкнуться с братом. Но делать нечего, прошу Алексея отвезти меня.
Уже становившись у порога, он повернулся и серьезно посмотрел.
— Я не уеду отсюда, Василиса. Если что, кричи или звони, поняла?
— Все будет хорошо, — утешаю скорее себя, нежели его.
Огромный дом. Утро.
Какова вероятность не встретить никого? Может, отчим соизволил поехать к жене. Всё-таки она не в санатории на процедурах. А Лёня…пусть под землю провалится.
Захожу через заднюю дверь и попадаю сразу в кухню. Тишина. Может, реально никого. Хотя в прошлый раз я тоже так думала. Прошмыгнув из кухни в прихожую, а после и в гостиную, огляделась. Никого. Тихо.
По комнатам не рискнула гулять. Вернулась на свое рабочее место. Так-с, приготовлю борщ и жаркое, на пару дней им хватит. Хотя, не понимаю. Отчим состоятельный человек, может питаться в ресторане. Что за фишка есть исключительно домашнюю еду?
Ладно. Достаю мясо и все что мне понадобиться. Ставлю кастрюлю. Ищу горшочки для жаркого. Нарезаю аккуратно овощи и мясо. Приготовление отвлекает от грустных мыслей. Уносит в другой мир. Тихо напеваю известную песенку и притопываю ногой.
Вода в кастрюле закипает и крышка подскакивает. Нож выпадает из рук и с грохотом приземляется на столешницу. Делаю резкое движение и поясницу простреливает боль.
— А-а-а, — выдыхаю со стоном. — Уф.
С силой сжимаю челюсть от боли. Прикладываю руку к спине и сгибаюсь пополам.
— Ну, надо же какие люди у нас дома! — из коридора слышу ненавистный голос сводного брата.
Как же ты не вовремя.
— Ты к нам пожрать пришла? — подходит ближе, а у меня перехватывает дыхание от острых спазмов и ужаса, что мы с ним одни дома.
Дикий ужас с кровью разгоняется по венам. Смотрю на стеклянные глаза парня и вспоминаю прошлый раз. Тогда мне удалось избежать изнасилования применив прыткость. Сейчас даже если дом загорится, не смогу резво выбежать. А еще эта боль в пояснице, просто убивает.
Медленно подходит, как шакал скалится, щелкает суставами на руке. А у меня уши закладывает от этого звука. Точно также он может свернуть мою шею. Шарю рукой по тому месту куда упал нож. Натыкаюсь на холодную сталь, сжимаю в руке.
Буду биться до конца. Уж теперь мне точно есть за что сражаться.
Странно то, что буквально вчера детишки буянили, как и всегда. А сегодня тишина и покой, будто я арбуз ношу под сердцем, а не двоих футболистов.
— Что же ты, барби, — скривился, утыкаясь взглядом в мой живот. — Хотя какая ты барби. Похожа на слона.
Мысленно выдыхаю, не возбуждают беременные — это хорошо. Просто отлично. Но следующая фраза заставляет заледенеть.
— Не досталась ты мне целкой. Но хотя бы попробую тебя с брюхом. Таких у меня еще не было.
Дальнейшие минуты были наполнены ужасом происходящего. Лёня проворно двинулся на меня и за секунду оказался рядом. Схватил за горло и не церемонясь стал душить.