В магазине скидываю в тележку всё без разбора. Сзади, как приклеенный ходит Алексей. Мысли далеко от реальности. Прыгают вперемешку, от мамы до парней и обратно. К концу закупки начинает нешуточно тянуть поясницу. Не хватало еще родить раньше срока. Беру последнюю пачку в руки и отправляюсь на кассу.
Быстро пробив товар, продавец озвучивает сумму. Лезу в сумочку за картой, но меня опережает Алексей и рассчитывается своей. Укоризненно смотрю, но говорить на эту тему в магазине не решаюсь.
Алексей ловко закидывает три огромных пакета в багажник и помогает мне сесть в машину.
— Алексей, вам наличкой или перевести на карту?
— Ничего не надо, — отвечает, не отрываясь от дороги.
— Как это не надо? Вы оплатили мои покупки. Я верну вам всё.
— Карта не моя, а Максима. Все претензии можете предъявить ему, — ухмыляется, довольный собой.
А я смотрю на дорогу и сглатываю слёзы. Заботятся, находясь за тысячи километров. Молчу, и радуюсь. Дело даже не в деньгах. Такие покупки я и сама в состоянии оплатить, но сам факт, что они побеспокоились и об этом, меня радует. Поэтому в квартиру вхожу уставшая, но окрыленная.
— Наташ? — зову с порога.
— Я на кухне, Лиса, — отвечает громко.
Снимаю ветровку и поворачиваюсь к охраннику.
— Алексей, проходи в кухню, Наташа нас сейчас покормит.
Парень не теряется, скидывает обувь, и не бросая пакеты идет на кухню. Я плетусь следом.
— Ну, что там мама? — не поворачиваясь спрашивает подруга. — Слушай, вот мне интересно, а что….
Поворачивается и замолкает, осекаясь. Смотрит на Алексея, который не стесняясь выкладывает покупки на стол.
— Эм…а это что? — указывает на картину в целом.
— А это Алексей, Наташ. Он распаковывает пакеты с едой, — поддеваю подругу. Парень беззлобно хмыкает и продолжает свое дело. — Ты нас покормишь? Есть хочу, умираю.
— Тьфу, на тебя. Чушь несешь. Мойте руки, обед будет готов через пару минут.
— Окей, только руки вымою после больницы и магазина.
Скрываюсь в ванной, тщательно смываю грязь, умываюсь. Достаю телефон и звоню Максу.
— Привет, кроха, — после первого же гудка поднимает трубку.
— Привет, — говорю смущенно.
На заднем фоне слышны голоса, а сам Макс одет в костюм. Видимо на работе.
— Как дела?
— Ты занят, давай позже созвонимся.
— Они подождут, — и фон стихает. Все молчат, а мне становится совсем неуютно. — Что там мама?
— Анализы в норме. Ждем МРТ, завтра станет ясно.
Макс сыпет вопросами, я с охотой отвечаю. Иногда просто зависаю, слушаю его голос. Мечтаю, что он рядом и вот-вот обнимет.
— Лиска, дуйте кушать, обжорки! — кричит Наташа.
— Иду! — отвечаю криком. И тут же говорю Максу. — Прости, Наташа кушать зовет.
— Конечно, иди, сладкая. Кроха, — зовет.
— М?
— Возвращайся скорее.
Кладу трубку, смахиваю предательскую влагу и опять топаю в ванную.
Утром Алексей забрал меня из дома и отвез в больницу. Не став мучить парня, отпустила погулять.
— Я позвоню сразу, как решу ехать домой.
И вот я поднимаюсь к маме в палату. По дороге встречаю врача.
— Вы пришли, пройдемте ко мне.
Мы заходим в тот же кабинет. Присаживаюсь и по выражению лица пытаюсь понять, о чем пойдет речь. Предчувствие не очень хорошее.
— Пришли результаты МРТ, не могу вас порадовать. Конечно, непоправимого нет, но операция нужна. В правом полушарии образовалась киста, она растет и давит, за счет этого и повышение давления, плохое самочувствие и изменения в поведении.
— Это не опасно для её жизни? — потрясенно уточняю.
— Сто процентной гарантии нет даже на приеме у стоматолога. Но операция малоинвазивная, все должно пройти быстро и без последствий.
— Когда?
— Если она даст согласие, то завтра. Не вижу смысла тянуть.
Киваю и выхожу. Уговариваю себя, что хорошо хоть так. Могло бы быть и хуже. Но в тоже время хочется рыдать от безысходности. Помочь ей я ничем не могу.
До вечера сижу с мамой, читаю ей книги и разгадываем кроссворды. С самого детства мы столько времени вместе не проводили. Отчасти я даже рада, что представилась такая возможность. После подписания всех формальностей, маму увозят на подготовку к операции, а я звоню Алексею.
Спешу спуститься вниз и сесть в теплую машину. Не глядя иду к выходу. Мимо снуют санитары и посетители. И вдруг резко кто-то хватает за локоть.
— Вернулась, барби, — ехидно говорит Лёня, а у меня сердце в пятки уходит.
От резкой остановки чуть теряю равновесие. Ловлю баланс и в ужасе поднимаю глаза. Лёня. Сводный брат и бесконечная мразь в виде человека. Смотрит на меня своими поросячьими глазками. Ухмылка эта дурацкая. И хватка руки, словно капкан. Всё это в куче дает резкий толчок панике. Накрывает волной, оглушает, дезориентирует.
Хлопаю ресницами, а слово выдавить не могу. Да, и что ему говорить? Уж, точно не то, что рада видеть.
— Отпусти, — говорю после заминки.
— Не поздороваешься, не обнимешь? — интересуется с легким презрением и оценивающе осматривает. — Куда спешишь?
— Не твоё дело, отпусти.
— Что ж ты сестренка так с братом разговариваешь? Не боишься совсем последствий, — качает головой, а я кошусь по сторонам, надеюсь мне кто-нибудь поможет в случае чего. — Стоит заняться твоим воспитанием.